– Признавайся, что у вас с Марком?
Лудивина ждала этого весь день. Сеньон слишком хорошо ее знал и не мог ничего не заметить.
– О чем ты? – с невинным видом бросила она, притворившись, что не понимает.
– Ты усадила его за свой стол, вы перешли на «ты», не рассказывай мне сказки, я заметил, как вы смотрите друг на друга! Черт, Лулу, вы что, переспали?
– Тс-с… не так громко. Только не читай мне мораль, я уже большая девочка.
– Да, но ГУВБ… и потом, мы вместе работаем. Зачем было все усложнять?
– Расслабься, мы не собираемся пожениться, мы просто провели ночь вместе.
Брови Сеньона взлетели вверх.
– Мы с Летицией уже сто лет ждем, что ты найдешь себе нового парня, сто лет договариваемся в честь этого выпить шампанского, а теперь, когда это наконец случилось, я совсем не рад!
– Ого, неужели я настолько безнадежна?.. Только прошу, ни о чем не говори Летиции, иначе она вытребует меня к вам на ужин, усадит перед собой за стол и вынудит все ей рассказать.
– Ты же знаешь, я ничего не могу от нее скрыть. У нее просто какой-то радар встроенный, она всегда знает, что я чего-то недоговариваю. Ты пропала, детка. Вот же черт… парень из ГУВБ. Ну ты даешь!
Сеньон глупо хихикнул.
В тот же вечер позвонила Летиция, которой хотелось узнать все в мельчайших подробностях: она настояла на том, чтобы Лудивина с ними поужинала. Жена Сеньона лучше всех на свете выведывала все возможные тайны, и все на работе об этом знали: когда подозреваемый, оказавшись под стражей, запирался и молчал, все в шутку просили Сеньона вызвать на помощь жену. У Лудивины не было другого выхода – но она совершенно не стеснялась своих друзей, ничего от них не скрывала и потому выложила им все детали романтического вечера. Ей это даже понравилось. Когда Сеньон понес в кухню грязные тарелки, Летиция выспросила у нее все интимные подробности; вернувшись домой, Лудивина испытала давно забытое, приятное ощущение того, что ее личная жизнь наконец-то наладилась, расцвела.
В то же время ее профессиональная жизнь требовала невероятных усилий, борьбы с истинным ужасом.
В тот вечер она собралась было вернуться в казарму и продолжить работу над делами, но потом запретила себе это делать. Все остальные следователи умели разделять личное и профессиональное: на работе они с головой, с полной самоотдачей погружались в дела, но дома отключались от них, превращались в отцов семейств, в любящих матерей. В жизни должно быть место всему, она больше не может отдавать работе всю себя. Она не может все время думать о потенциальных жертвах.
Ее собственная жизнь тоже имеет ценность.
Во вторник вечером Марк предложил заехать к ней и приготовить вместе ужин. Она со счастливой улыбкой согласилась. Они занялись любовью, так и не добравшись до десерта, и он остался у нее на всю ночь.
В среду у Лудивины было замечательное настроение.
Несмотря на искаженные от боли лица, на полные смерти глаза, на моря крови.
Они переходили от дела к делу, но не обнаруживали ничего подходящего.
Пока вдруг Гильем ближе к вечеру не поднял руку, даже не дочитав лежащее перед ним дело.
– Кажется, я нашел, – сообщил он.
При этих словах все замерли и обернулись к нему.
– Анна Турбери, тридцать два года, – объявил Гильем, – обнаружена мертвой в пруду в Сен-Кантене всего год назад. Вероятно, изнасилована.
– Почему ты считаешь, что это он? – поинтересовалась Лудивина.
– Там неподалеку, в Траппе, железнодорожное депо, – вспомнил Сеньон.
– Нет, с поездами тут ничего не связано. Чужих ногтей и волос тоже нет… Но причина смерти – асфиксия, вызванная зажимным хомутом, который нашли на трупе. Ее бросили в пруд, когда она еще была жива, в легких обнаружили воду.
Лудивина откинулась на спинку кресла, задумчиво покусывая шариковую ручку.
– Время вполне подходящее, – согласилась она, – изнасилование в качестве повода, хомут для удушения. Но в остальном это совсем не похоже на почерк нашего убийцы.
– Географическая привязка, – напомнил Сеньон. – Убийство произошло к юго-западу от Парижа, то есть мы так и остаемся на западе, не слишком далеко от места жительства первых двух жертв. Если он привязан к территории, то это дело нам тем более подходит.
Лудивина согласилась:
– Я запрошу дело целиком, а мы пока продолжим. Возможно, были и другие преступления. Внимательно изучаем все изнасилования с удушением, даже вручную, кто знает, вдруг он решил опробовать физический контакт с жертвой в момент смерти, проверить, понравится ли ему это, хотя я и сомневаюсь.