На следующее утро Лудивина магнитами прикрепляла к настенной доске фотографии с места преступления, когда в их небольшой кабинет, пахнущий янтарной ароматической свечой, вошел Марк.
– Думаешь, это его рук дело? – спросил он, целуя ее.
Этот неожиданный поцелуй удивил девушку, но она охотно ответила на него.
– Не могу решить, – призналась она, повернувшись обратно к доске. – Судя по делу, это убийство совершил весьма рациональный преступник. Анна Турбери гуляла вечером у пруда, где в это время почти никого не было. Местность лесистая, скрыться легко. На нее напали прямо там, вероятнее всего, изнасиловали, хотя труп какое-то время пролежал в воде, и наверняка утверждать нельзя, а затем задушили зажимным хомутом и бросили в воду. Она захлебнулась и утонула. Диатомеи у нее в легких совпадают с фауной пруда, где ее нашли, что подтверждает, что на нее напали именно там.
– Как много несовпадений с предыдущими убийствами.
– Да. Он ее не похищал, не провел никакого «защитного ритуала», как я это называю, то есть не смыл своих вероятных следов, место преступления и сцена преступления совпадают – короче говоря, ничто здесь не напоминает почерк убийцы с железной дороги. К тому же на этот раз он оставил хомут на шее жертвы, чего раньше никогда не делал!
– Расследование ничего не дало?
– Хомут самый обычный, такой можно купить где угодно, в том числе и за границей или через интернет, тут никаких зацепок. Ни единого пригодного следа, в том числе на земле: в ночь перед тем, как ее обнаружили, шел дождь. Естественно, никаких следов ДНК, точнее, полицейские нашли на веревке один образчик, но он не соответствует ни единому человеку в наших базах данных. Попасть к пруду можно только с платной парковки, полицейские тщательно просмотрели все записи с камер видеонаблюдения, проверили, кто туда въезжал и оттуда выезжал в день смерти, за день до того и на следующий день. Они даже сверили имена владельцев машин, которые опознали по номерным знакам, с реестром преступников, совершивших преступления на сексуальной почве. Ничего.
Марк подошел к доске и принялся рассматривать фотографии.
Анна Турбери лежала на спине: тело выловили из пруда и положили на траву. На ней была темная футболка с гигантским белым якорем, нижняя часть тела полностью обнажена. Она казалась неестественно бледной. Страшная смерть лишила ее всякого намека на красоту. Это была уже не женщина – просто труп со всеми жуткими, пугающими деталями. Губы слегка приоткрыты, веки вывернуты, словно ее неудачно сфотографировали во время разговора. Тонкая темная линия перечеркивала ей горло так глубоко, что по фотографии невозможно было понять, чем именно ее задушили. На других снимках крупным планом виднелся пластмассовый хомут, прорезавший кожу и глубоко впившийся в плоть.
Вокруг хомута виднелись десятки глубоких царапин.
– Она сорвала себе несколько ногтей, пытаясь просунуть под него пальцы, – с печальным видом пояснила Лудивина. – Эти штуки крайне опасны: как только язычок зацепился за крепление, назад дороги нет, хомут нужно разрезать, иначе его не снимешь. К тому же они прочные. Если под рукой нет ножниц, а силы закончились, надеяться не на что.
– Этот гад затягивает их изо всех сил.
– Скорее всего, он при этом упирается им в спину, замок тут со стороны затылка, и это тоже совпадает с почерком нашего убийцы. Он ловит их в петлю, словно животных, устраивается поудобнее и затягивает, упираясь коленом между лопаток.
Лудивина сжала зубы, представив себе, какой ужас пережили эти женщины.
– Что ты думаешь? – спросил Марк. – Он или не он?
– В хронологическом плане это дело нам подходит: прошел год после убийства Элен Триссо, остался еще год до убийства Лорана Брака, как раз то самое промежуточное преступление, которого нам не хватало, подтверждающее, что он в тот период не сидел в тюрьме. Но меня все равно удивляет, что он так долго ждал. Гильем прав насчет того, что способ убийства странным образом напоминает нашего преступника. Изнасилование как повод к преступлению. Но вот все остальное… Он не удерживал жертву у себя, хотя я была уверена, что это часть его фантазий – провести с жертвой какое-то время наедине, в покое, делать с ней все что хочется, например, неоднократно насиловать ее в течение короткого времени, а затем, пресытившись, убить. А тут у нас молниеносное нападение. Он видит, насилует, убивает, выбрасывает тело. Очень странное поведение для столь осторожного преступника. И куда делись все его защитные ритуалы?