– Это не органы размножения, – уточнил он, – но лишь то, что к ним вело. Предыдущая операция оставила внутренние органы в… беспорядочном состоянии, к тому же за время в могиле они сдвинулись с места. Но…
Одной рукой он держал зажим, другой рылся внутри тела, отодвигая то, что ему мешало.
Он покачал головой.
– Половой тракт отсутствует, – подтвердил он. – Именно так я и решил, взглянув на снимки с томографа.
– То есть? – переспросила Лудивина.
– У нее удалили всю половую систему. Так все чаще поступают с жертвами сексуального насилия, на случай дополнительной экспертизы, – прозвучал измененный микрофоном голос судмедэксперта.
– И где она теперь?
– Если все было сделано правильно? Конечно, в хранилище!
Лудивина успокоилась. Она решила было спросить у прокурора, может ли он ускорить получение вырезанных внутренних органов из хранилища, но тут ощутила на себе тяжелый взгляд Беллока. Он дал разрешение на две эксгумации для проведения проверки, в которой не было никакой нужды. Теперь именно ему придется сообщить об этом семьям погибших девушек.
Лудивина навсегда настроила против себя прокурора, которого считала одним из самых компетентных сотрудников прокуратуры. Неверное решение. Слишком поспешное. Она сердилась на себя. Не за то, что всей ее группе пришлось пережить этот момент, но за то, что его пришлось вытерпеть двум телам, лежавшим под жадными глазами камер.
– Бессмысленная трата сил и времени, – твердо сказал Беллок.
Лудивина закрыла глаза. К счастью, дело вот-вот должно было перейти судье. Для нее еще не все было кончено.
– А теперь пора аккуратно зашить эту бедняжку, – объявил врач.
Поняв, что для очистки совести судмедэксперту все равно придется вскрыть и второй труп, Сеньон вздохнул и расстроенно прижался головой к голове Лудивины.
– Ненавижу тебя за твои жуткие, отвратительные идеи, – едва слышно прошептал он. – Какая мерзость…
Она по-дружески похлопала его по руке.
Врач уже принялся за второе вскрытие, когда у Лудивины завибрировал телефон. Она бросила на него быстрый взгляд, чтобы понять, кто звонит, и ответила, увидев на экране имя Марка.
– Фиссума нашли, – безо всяких церемоний объявил он.
– Первая хорошая новость за сегодня…
– На самом деле нет. Он мертв, Лудивина. Его убили.
30
Страсть к патологическому, нездоровому, жуткому.
Желание увидеть как можно больше, не упустить ни одной самой шокирующей детали. Возможно, кого-то это даже успокаивает.
Толпа стояла прямо у ограждений, для полноты этой гротескной картины не хватало лишь тележек с мороженым и поп-корном.
Лудивина поработала локтями, пробираясь сквозь ряды зевак, вытащила удостоверение, чтобы ее пропустили через установленное полицейскими оцепление, прошла мимо пожарной машины, «скорой помощи» и автомобилей местных органов самоуправления, владельцы которых протестовали против того, что их не пускали к месту событий.
Лудивина приблизилась к реке, миновала второе оцепление, перешла через перекрытую полицией улочку и спустилась к воде по невысокому, поросшему травой берегу.
У склона горячо спорили о чем-то четверо мужчин и женщина, явно полицейские: казалось, они никак не могут договориться друг с другом, при этом один из них не давал пройти остальным.
Марк стоял ниже по склону, почти в воде, на небольшом участке, который вскоре будут тщательно осматривать специалисты в белых халатах, сотрудники технического и научного отделов полиции. Сунув руки в карманы своей зеленой парки, Марк с отсутствующим видом смотрел на продолговатый силуэт под золотистым спасательным одеялом. При виде Лудивины он жестом предложил ей приблизиться, тогда полицейский, никого не подпускавший к воде, позволил ей пройти.
– Это Люсьен, наш коллега, – объяснил Марк ничего не выражающим голосом. – Остальные – полицейские, которые будут расследовать дело.
– Кажется, они не слишком вам рады.
– Дело перейдет к ним через десять минут, как только мы уедем.
Он указал на золотистую фигуру в траве.
– Сегодня в полдень Фиссума обнаружили гулявшие, – пояснил он. – Он лежал там, лицом в воде, словно молился. Тело частично скрывали ветки, поэтому раньше его никто не заметил. Свидетелей привлек запах. Вероятнее всего, с момента его смерти уже прошло какое-то время. Я думаю, он погиб сразу после того, как исчез.