«Воистину человеческая приспособляемость не имеет границ», – иронично подумал он.
Больше подсказок не было, и он решил немного пройтись вдоль берега, прежде чем решить, что ему делать дальше.
Он шёл вдоль берега, обходя светящиеся деревья и кусты, если таковые попадались ему на пути, поглядывая на тёмную поверхность озера. Почему-то ему казалось странным нахождение озера в этом лесу. Хотя такое на Земле было вполне обычным делом.
Он вспомнил, как подростком со своим приятелем отправился в лес по грибы, и после нескольких тщетных часов блуждания по лесу в их поисках (грибы почему-то не желали себя обнаруживать) они вышли к небольшому пруду. Джошуа тогда это сильно удивило. Он никак не предполагал обнаружить пруд в лесу. Тот был будто силой втиснут между растущими вразнобой деревьями, которые, словно не желая сдавать своих позиций, вплотную подступали к воде, а нависающие над мутной водой лохматые кроны отбрасывали на неё густые и строптивые тени. Они даже нашли пару рагатулен – явно для удочек, – сделанных из веток орешника и воткнутых возле берега – немые свидетельства того, что кто-то здесь рыбачил. Это ещё больше удивило Джошуа. Ему это место показалось тайным уголком, запрятанным глубоко в лесу от посторонних глаз.
– Интересно, какую рыбу тут ловили? – вслух задался вопросом Джошуа, не столько обращаясь к своему приятелю, сколько просто озвучивая интересующий его вопрос.
– Карася, наверное, – ответил приятель, – на бычков рагатули не нужны, они возле берега держатся.
Скорее всего он был прав, но Джошуа не хотелось, чтобы всё обстояло так просто и прозаично. Ему хотелось думать, что здесь водились какие-нибудь редкие экзотические рыбы, странные и таинственные создания, которые клевали только на особый вид приманки. И возможно только по ночам или даже только в полнолунье. И рыбак или рыбаки, зная это, готовили загодя, соблюдая особый ритуал, свои пахучие приманки, которые затем насаживали на металлические крючки, тускло поблескивающие ночью в неверном свете луны. Он представил себе, как рыбаки сидят возле своих заброшенных удочек в темноте и наблюдают за слабо покачивающимися в тёмной воде фосфорицирующими поплавками, где-то на середине пруда изредка плещутся таинственные рыбы, за которыми они и пришли сюда, а сверху на них смотрит белый диск полной луны, молчаливо отражающийся на гладкой поверхности воды.
Впереди сквозь небольшие заросли деревьев замаячила следующая прогалина, и Джошуа прибавил шагу, чувствуя нарастающее волнение. Спустя десять ярдов он вышел на небольшую поляну. Она шла вдоль берега ярдов на пятьдесят и отступала от него до леса примерно на столько же. На поляне росла такая же красная трава, как и та, что была на поле, где приземлился его корабль. Ветер стих, и её кровавые стебли застыли в нерешительности, словно ожидая чего-то. Холодок прокатился по телу Джошуа, и он вышел из леса, ступая на поляну, приминая красные стебли молчаливой и таинственной травы к земле.
Он вновь почувствовал, как стрелка его внутреннего компаса нервно завибрировала, а его существо наполнило ощущение предчувствия. Помимо травы на поляне росли тут и там небольшие заросли кустов и несколько деревьев, двое из которых росли прямо на берегу, остальные три были распределены по полю. Одно из деревьев, что росло прямо у воды, распластало в сторону водоёма одно из своих толстых ветвей, тянувшееся в сторону на несколько ярдов практически параллельно воде. Листва дерева с нижних отростков ветки практически касалась воды. Подойдя ближе, Джошуа заметил глубокие борозды на коре этой ветви. Листва мрачно светилась таинственным неоновым светом, отражаясь в тёмной воде.
«На этой ветке хорошо посидеть, свесив ноги… и возможно порыбачить при условии присутствия рыбы или чего-то похожего на рыбу в этом озере», – подумал Джошуа.
Он ещё раз посмотрел на глубокие борозды, оставленные чем-то вроде когтей. На ум пришла птица, недавно увиденная им во сне и наяву – птеродактиль, пересекающий ночное небо.
«Да, она-то могла оставить такие глубокие шрамы», – подумал Джошуа.
Отвернувшись от дерева, он пошёл дальше вдоль берега, настороженно держа руку на рукояти оружия. Со стороны озера подул лёгкий бриз, и красные стебли травы заговорщицки зашептались.
Неожиданно позади Джошуа раздалось хлопанье крыльев. В его голове возник образ из сна, и Джошуа с гулко бьющимся сердцем резко развернулся. Во рту вновь появился медный привкус. Позади над светящимися кронами леса двигался тёмный силуэт. Медленно размахивая крыльями, существо из его сна спикировало в сторону поляны, на которой он находился.