Риччи не идиот. Мы лохматые. Дэнтон краснючая. Держала расстёгнутую блузку. По её лицу сразу видно, чем мы занимались во время отсутствия третьего члена команды. Да думаю, и на моём всё написано.
— Что это с вами?
Или же идиот?
— Ничего. Я просто пойду спать. Уже поздно.
Дэнтон подскочила и стала активно поправлять волосы. Я же не мог произнести ни слова. Только напряжённо прикрывал губы руками и старался выгнать из фантазий тонкие лямочки трусиков Дэнтон.
— Вы чего это?! В дёсны бились?! — ладно, он всё понял. — Я думал вам, священникам, нельзя!
Обращался он ко мне, в тот момент, когда я устремился вслед за Дэнтон.
— Я не священник, во-первых. — напомнил я.
Я глянул, как она поднялась на второй этаж и захлопнула дверь моей комнаты. Понятное дело сегодня продолжения не ждать, но спокойно продолжать просмотр фильма в таком “приподнятом” состоянии не могу.
— А трибуналу и эмпату можно? — ворчливо пробурчал Риччи, явно не собираясь сдаваться.
Я пропускал его слова мимо ушей. Мне надо освежить голову.
— Во-вторых… я прогуляюсь, — двинулся я к входной двери.
— Мы же хотели фильм глянуть!
— Сам глянь. — схватив пальто, я оказался на пороге.
Вслед от Риччи я слышал лишь отругивающие нас реплики:
— Предатели! Вы предатели!
Да. Поделом нам. Этой ночью мы все должны страдать.
***
Я снова спал на диване. Что мы вчера сделали с Дэнтон? У меня нет ни одного подходящего слова описать произошедшее.
Проснувшись ни свет ни заря, я долго, во всех деталях, прокручивал в голове наш такой близкий разговор, а затем и не менее близкий поцелуй, который был… чертовски приятным. Да кого я обманываю? Это было потрясающе! До сих пор чувствую пудровый, тёплый аромат её щёк, вкус косметического воска помады, прикосновение её рук с холодными кончиками пальцев, которые массировали мне шею и норовили забраться под ворот рубашки. И её тело, отданное мне во власть.
Да, потрясающе подходящее слово.
Сердце колотилось в груди, ни на секунду не сбавляя ритм. Можно сказать, я впервые ощущал его так явно. Радоваться мне или бояться? И лыблюсь я, как полоумный придурок! Ни один ритуал, ни шёпот голосов, ни зловещий шорох не могли заставить меня волноваться, но Дэни... Одни лишь её губы взбудоражили меня с ног до головы, и заставили воспрянуть все сокрытые чувства. Одно не переставало волновать. Что будет с нами дальше?
Всё куда лучше. Ох! Я снова свободный от забот парень.
Я встретил её на лестнице. В моей излюбленной ночнушке.
— Доброе утро, Эрик. — сказала она, ожидая меня на первой ступени.
Мы сравнялись в росте. Домашняя, растрёпанная, сонная и такая нежная, какой я её ещё не видел.
— Доброе. — руки потянулись к талии — Хорошо спала?
— В твоей постели всегда спится чудесно. — лукаво взглянув в мои глаза, ответила она.
Она притянула меня в объятия и подарила долгий поцелуй в щёку, который продолжился глубоким поцелуем.
Мы целовались и дразнили друг друга касаниями всяких участков тела. Она без стыда залазила под мою майку и гладила оголённую спину, а я успел тщательно ощупать её мягкие бока и ягодицы. Податливая кожа отвечала на сжатие и сминание. Если бы не Риччи. Если бы не Риччи, мы бы провели эту ночь и день совсем по-другому.
Тяга к касаниям вспыхнула быстро, а запрет на них в присутствии кого-либо только подогревал нас. В какой неожиданный момент я коснусь её руки? А она защекочет мне шею, пока никто не видит? Подкрасться как можно ближе. Прижаться к ней. Приобнять невзначай её плечи. И каждое ухаживание втайне от чужих глаз.
Кофеавтомат в бюро сломался ещё на прошлой неделе. Дэни любила кофе с пышной густой молочной пенкой. Потому она накинула моё пальто на плечи и заглянула в кабинет.
— Эрик, хочешь кофе? — проворковала она, отрывая меня от подписания документов.
— Да, очень. — нежно ответил я, растягивая довольную улыбку и откладывая захватившую меня работу.
— Риччи, а ты? — обратилась Дэнтон.
— Да. — демонстративно улыбнулся Риччи — Благодарю!