— Не скучай.
— Мгм.
Нам сложно оторвать взгляды, разлучаясь на недолгое время. И тяжесть разлуки, – заметил наш ловелас Блок. Я спешно вернулся к работе, сбегая от его похмельных глаз.
— Эрик? Вы чего это? — спрашивал Риччи, заподозрив недоброе.
— Чего? — отвечал я бесстрастно.
— Переспали? — интересовался Риччи. Наверное, деликатное предположение сняло ему головную боль куда лучше таблеток от похмелья.
Он кинулся, чуть ли не падая, к столу и приблизился к моему лицу непростительно близко. Я отвернулся. Я непреклонен.
— Расскажи! Как она? Ну в этом самом плане!
Запрыгал Риччи на месте, желая услышать интимные подробности, строя жутко вульгарное выражение лица.
— Риччи, — обрубил я, — ты совсем одурел? — отталкивая его в сторону, несколько задетый возросшим интересом к постельной теме.
— Да ладно тебе. Ты и про Клео не рассказывал. Секретность – твоё второе имя.
— Может, потому, что я не рассказываю о своей личной жизни?
— Ты такой скучный. Я же и так понял, что вы вчера не картины Ван Гога обсуждали.
— Ну, если ты такой догадливый, зачем спрашиваешь?
— Ха! Подробности! Вот у меня была Джес…
Повезло, что он мгновенно отвлёкся на рассказы о своих бывших и напрочь забыл о нас с Дэни. И был бы он удовлетворён нашим довольно невинным поцелуем?
Напившись кофе, наша компашка собралась у прозрачного экрана пат. кабинета и наблюдала вскрытие Джона Коллинза. Сильно обгорели ноги. Верхняя часть сохранилась лучше. Причина смерти – болевой шок. Однако никто не слышал криков. На шее жертвы обнаружили письмена, но они отличались от прежних: без ошибок, стандартные, а не зеркальные. Точно подражатель.
— Я отлучусь в лабораторию. — Предупредил Риччи и оставил нас с Дэнтон наедине.
— Что скажешь? — она странно внимательно наблюдала за действиями врача исподлобья.
Незнакомец решил бы, что её пощипывания щёк и подбородка выдавали нервозность. Но я-то знал – это злоба. Она чувствует подвох, но тщательно это скрывает.
— Наше. — без сомнений ответила Дэнтон, скрестив руки на груди.
— Почему убийца взял такое долгое затишье? Почему многолюдное место? Почему голову оставил? Почему не сходится с прошлыми убийствами? Что-то я вообще не понимаю. — выдохнул я в замешательстве.
— Мне это порядком надоело. — протянула она, вздёргивая губу.
У неё закончились аргументы?
— Хочешь провести ритуал? — подначил я, желая вывести её из оцепенения.
— А толку, если это самоубийство?
— Что не так? — Дэнтон, зная мой характер, не стала ходить вокруг да около, а сразу перешла к делу.
— Эрик, только прошу тебя не вскакивать в панике, после того, что скажу.
— Не буду. — я самоуверенно сложил руки.
— Что, если это уже не “зов”? А просто хорошо срежиссированное шоу? И ничего не закончилось?
— Для кого?
— Для тебя. Если это не “зов”, а убийца заинтересовался тобой, то моё видение… Можешь не лезть в это?
— Дэни, Дэни, Дэни. Кто мне, что сделает? Если это не “зов”, то поможешь мне отыскать убийцу, как ты и хотела?
— А улики?
Дэнтон сделала широкий шаг ко мне, прислоняясь грудью.
— Да чёрт с ними, с уликами! – прошептал я, вспоминая вкус её губ. Зрачки расширились, руки непроизвольно потянулись к ней. И вокруг никого не нет, чтобы помешать нам отдать волю чувствам.
— Следователь? — ворвался помощник криминалиста, прервав наши обжимания. — Вас зовут в лабораторию.
На работе надо быть осторожными и держать чувства под контролем.
"Танцы теней. От света к тьме"
Предвидение будущего: благословение или проклятие? И подвластно ли хоть кому-либо? Единственная абсолютная сила, что превыше Бога и сущего.
В лаборатории всегда сиял стерильный холодный свет. Ужасно яркий. Ужасно раздражающий.
Лаборанты, призраки в белом, за стеклянными столиками склонялись над принесёнными уликами. Останки костей, шматы кожи, ногти, волосы. Ножи, топоры, пистолеты, верёвки. Окровавленная одежда, детские игрушки, битая посуда. И этих “призраков” трудно удивить находкой.