Таблетку он выпил давно, но никакого улучшения. Как мне спокойно заниматься работой, когда он в таком состоянии? Потому сидел у его кресла, весь издёрганный, маялся пока манжета мучительно долго нагоняла воздух, а потом смотрел на эти цифры и ужасался.
— Пожалуйста, давай ты домой поедешь? — попросил я сдержанно, пока убирал прибор в коробку.
— Это же должно скоро кончиться… — отвечал он, тяжело выдыхая сквозь губы, а ладонь судорожно сжимала грудь. — Оставь меня уже! Думаешь, я немощный старик? Не надо со мной нянчиться!
Я кинул дурацкий аппарат в шкаф с психом. Понимал, что мужчине выглядеть нуждающимся в помощи било по самолюбию, но не когда ты при смерти.
— Я тебя не оставлю. Точка.
Сев на диван, я приложил ледяные ладони к щекам. Ноги ходили ходуном. Коб в его-то возрасте упахивался, не жалея сил. И я работки подкинул. Надо что-то предпринять в ближайшее время. Заставить его съездить к врачу, иначе коней двинет у меня на руках. Выслушаю же я говна… И когда эта чёртова таблетка подействует?
— Ты, Эрик, возвращайся к работе, а я побуду с начальником. — произнесла Дэнтон тихо, усаживаясь подле и приобнимая меня за плечи.
— Правда? — я выдохнул с облегчением и чувством вины. Не хотел его оставлять.
— Начальник прав, — она нежно коснулась руки Коба с улыбкой, — плохое самочувствие скоро пройдёт. Мы уж точно найдём о чём поболтать, верно?
— Конечно, общество мисс Дэнтон мне приятней вашего. — Говорил он о нас с Риччи.
— А как же мои шутки, начальник Коб? — возмущался Блок. — Вы говорили они смешные! Выходит, врали?
— Ну вот и шутить начали. Ты можешь мне доверять.
“Ничего не бойся” — говорил её взгляд. Она видела, как меня изматывает беспокойство, и всеми силами пыталась его облегчить. Дэнтон не просто успокаивала, а точно собиралась взять часть боли на себя, разделить её, чтобы мне стало легче.
Я правда боялся потерять последнее хорошее, что осталось, и это ужасная слабость.
Мы подъехали к бетонной “панельке”. Девять этажей унылого однообразия. Я сразу определил, из какого окна сочилось, будто застывшее во времени гнетущее чувство. Понимал ли его Риччи?
Небо затянуло серыми тучами. Зима совсем обесцветила и без того безликий район. Воздух замер. Голые ветки не колыхались. А чёрные вороны молча ждали наступления неизвестного знака извне. Кто даст команду повернуть время вспять.
Я без конца и особой причины оглядывался по сторонам, словно преследуемый взглядом. Заглядывал в лица безразличных прохожих. Но кроме меня никто не ощущал напряжения. Я будто не на своём месте. Инородный предмет, знающий нечто большее и этим знанием похожу на сумасшедшего. Жуткому предчувствию, застывшем в воздухе, не находилось рационального объяснения.
— Почему изначально не позвал Дэнтон?
Риччи нарушил молчание, стоило нам войти в тесную кабинку лифта.
— Потому что мне нужен именно ты.
Двери закрылись с мерзким, скрежещущим звуком. Чего уж думать, акустические отверстия заклеены жевательной резинкой, а кнопки оплавлены до черноты.
— Ох, как мило. – саркастически протянул Риччи.
— Ревнуешь, что-ли? — подначивал я, пока лифт довозил нас до нужного этажа.
— Пытаюсь понять, какую выгоду ты из этого извлекаешь.
Какой он до мозга костей формальный и негибкий. Слова про выгоду меня задели. Верно потому, что отчасти правда. Мне нужен тот, кто будет мыслить с математической точностью, а не с чувственной стороны.
Лифт объявил о прибытии на этаж. Двери отворились, и я вышел в поисках известной квартиры.
— И куда мы идём?
Не дождавшись ответа, Риччи лениво поплёлся за мной, шаркая ботинками по скользкой плитке. Найдя нужный номер двери, я представил ему ответ на заданный вопрос.
— А. Квартира Джона Коллинза. Как интересно.
— Точное попадание.
Я приложил ухо к двери, прислушиваясь к звукам за ней.