И кто же я на этот день?
— Кот? Я похож на кота?! На чёрного кота?! — негодовал я.
— Ну, это пантера. — поправила меня гримёр, с улыбкой глядя на моё отражение.
Мне сделали грим по минимуму. Добавив лишь кошачьи усы и подкрасили чёрным нос. И эти огромные уши на голове каким-то образом точь-в-точь попали под цвет моих волос.
— Да! Да! — ликовал Калеб, хлопая в ладоши.
Я смутился, чувствуя, как краска заливала щёки, и с горячностью захотел стереть всё это безобразие в ближайшем фонтане, к чертям собачьим! Но заметил, что Дэнтон не может оторвать от моего лица взгляда.
— Тебе очень идёт, Эрик. — прошептала она, и моё сердце на мгновение замерло.
Я оглянулся. Другие девушки и мамочки в очереди, да и сама гримёр настаивали не стирать. Уж очень этот образ раскрыл на максимум мою привлекательность. Надеюсь, я выгляжу, как благородный чёрный кот, а не домашний увалень.
Следующей остановкой, после раскрашивания стали магазинчики с мороженым, которое мы обязательно купили; лавки с детскими игрушками и безделушками, которые Калеб обязательно должен был потрогать; ярмарка конфет и сахарной ваты, которые мы обязательно попробовали. После были игры с забрасыванием мячиков, где я с трудом сдерживал свою дурную соревновательную натуру.
До парка аттракционов, ради которого, собственно, и затевалась вся прогулка, мы ещё не добрались. Забежали перекусить.
Пока Дэнтон заказывала нам обед, я с опаской приблизился к сверкающему автомату-клешне – просто глянуть, что там внутри. И тут передо мной возник Калеб с горящими от предвкушения глазами.
— Выиграй мне! А? — кричал он, тыча пальцем в одну из игрушек в автомате, — Пожа-а-алуйста. Я о ней всегда мечтал! Всегда-всегда! Всю свою жизнь!
Делал он это так назойливо, громко и явно, что отказать ему не представлялось возможным. Сердце кровью обливалось при мысли, что могу его разочаровать.
— Я никогда не умел в это играть! — обратился я к мелкому, чуть склонив голову. — Зачем ты так поступаешь? Мы же мужчины. Должны быть солидарны или ты хочешь, чтобы я опозорился перед девушкой?
Ему мои слова невдомёк. Детская непосредственность брала верх над всеми доводами рассудка.
Я достал из кармана четвертак и бросил в слот.
Калеб довольно облокотился к автомату и предвкушал, как я достаю его желанную пушистую игрушку.
— Сагал тебе нравится? Да?
Я уставился на чересчур проницательного малого.
— Не нравится.
Неужели влюблённость столь очевидна? Да. Мне нравится Дэнтон. О чём уж говорить? Я ей нравлюсь тоже. Иначе зачем отвечала на поцелуи? В наших отношениях не только симпатия, но и сильное влечение. А ещё недосказанность, ложь, двусмысленность и прочие преграды, о которых она вчера любезно напомнила в разгар всех событий.
А вот и виновница сломленного самолюбия подошла, держа в руках горячие сэндвичи. Ну и чего она припёрлась? Я со злостью хлопнул по красной кнопке на автомате, начав игру.
После пары неудач, как всегда в подобных лохотронах, подключался азарт. Победные возгласы подстёгивали рвение, а когда игрушка срывалась из клешней на последних секундах, включались честь и достоинство, требуя отыграться во что бы то ни стало.
Я не особый любитель играть у себя на нервах, а те разы, что пробовал, оканчивались сокрушительной победой лохотрона. Оставалось лёгкое чувство, что тебя надули, которое сменялось новыми эмоциями и вскоре исчезало. Но сегодня, когда на меня направлены пристальные взгляды Калеба и Дэнтон, у меня нет права проиграть.
Наконец, я крепко схватил клешнёй желанную игрушку и вёл её к ячейке выигрыша бдительно, почти не дыша. Сосредоточенно и верно. Меня не сбивали даже крики Калеба о явной победе. С такими автоматами не шутят! Победа твоя тогда, когда приз будет крепко лежать в руках. И вот перед последним действием клешня уж сильно дрогнула о стопы, и игрушка за малым не выскользнула. Все ахнули и замерли. А я продолжал хладнокровно и сосредоточенно вести её к цели.
Автомат заиграл триумфальной мелодией. Игрушка выиграна!
— Ха!!! — выкрикнул я от восторга и победно вскинул руки вверх, словно только что победил в чемпионате мира по боям без правил.
Калеб завизжал от радости и попросился на руки, скандируя слова благодарности. Я, наверное, и сам выглядел как ребёнок, совершенно забыв о гнетущих мыслях, которые преследовали меня весь день.