Я провёл по влажным обласканным мной губам, алеющим щекам, по длинной, изящной шее, перемещая свои прикосновения всё ниже по телу.
В горле пересохло, когда она раздвинула передо мной ноги, позволяя изучать её скрытые неприступные места. Ответы тела очевидны. Я продвигался дальше, пальцы проскользили по бороздкам, обходя по краям нежную и мягкую плоть. Глаза её сладко сощурились. Вдох прервался и послышались первые явные вздохи наслаждения.
Бёдра Дэнтон задрожали, она прижала руки к себе, борясь с мучительно приятными спазмами внизу живота. Пальцы напористо массировали её возвышающуюся плоть. А я наблюдал за дыханием, за выражением пленительного личика. За вздымающейся грудью, за языком тела и никак не мог насладиться зрелищем, мало видеть, слышать и осязать. Хотелось ощутить вкус, запах и, наконец, соединиться телами, чтобы захлебнуться в чувстве единения и обладания ей.
— Войди в меня. — задыхаясь, она прервала ласки и подтолкнула мою руку глубже. — Я уже не могу терпеть.
Взгляд её затуманен багровой пеленой. Широко, без стеснения она раздвинула себя пальцами, указывая, куда мне следовало войти. Щёки её горели, а глаза жаждали продолжения.
— И потискай меня скорей. — призывала она, находясь на грани.
Искусительница потянула меня в объятия, а я вошёл в неё пальцами до основания.
— Ммм…!
Стенки туго, но поддались мне. Внутри она мягкая, раскалённая и уже достаточно влажная. Движения пальцев внутри неё приобрели плавность и напор, сменялись на резкие и неглубокие. Губами я припал к груди и терзал языком, а большим пальцем перекатывался по возвышенности, всё ожидая, когда её разум окончательно затуманится.
Послышались неприличные и будоражащие звуки. Таз Дэни подавала вперёд, создавая подходящий ей чёткий нарастающий ритм.
Одна её рука сжала мои волосы на затылке, а другая впилась ногтями в кожу на спине, и я понял, что оттягивать больше не могу.
— Я хочу тебя поскорей. — шептал я на ухо, устраиваясь у неё между бёдер. — Если, что не так сразу говори, хорошо? Как тебе приятней?
Ладонь потянулась к ящику комода в судорожном поиске защиты. Не дав мне ответа, разгорячённая Дэнтон запрыгнула сверху мне на бёдра.
— Одевайся. — помогла она найти шелестящий квадратик, приказывая уже не так властно, а скорее моляще.
Звякнула пряжка ремня. Пуговица, молния. Она стянула брюки, бельё и крепко обхватила меня рукой, ничуть не смущаясь.
— Всё я да я, а как тебе сделать приятно? — плавно водила она вниз и с давлением вверх, ускоряя движения.
— Ну что ты… — терпел я ласковые трения. — мне приятно с первой нашей перепалки. — отшучивался я, пока раскатывал латекс.
— Тогда сейчас ты вообще с ума сойдёшь.
Дэнтон приподнялась на коленях, думал поглотит меня взглядом, и, приставив меня к преддверию, медленно насаживалась, изгибаясь и щурясь, приоткрывала губы, жалобно вздыхая, впуская в себя всё больше и больше. Стенки туго раздвигались, настолько в ней мало места. Неужели она девственница? Нет. Мы же говорили о парнях. Чёрт, о чём я думаю?
Я вцепился в ягодицы Дэнтон, помогая себе протолкнуться в неё как можно скорее.
Пару тройку полных и глубоких заходов для освоения, ещё несколько для подбора темпа, а как приноровилась, движения приобрели уверенности и смелости.
— У-у-ухх! — я запрокинул голову назад на спинку дивана, растворяясь в ощущениях от её умелых раскачиваний бёдрами. Восьмёркой. Чуть впуская, выпуская головку. Голоса радиоведущих неотличимы, их перекрывал отчётливый скрип ножек дивана по паркету, настолько отчаянны её движения. Девчонка умело вела меня к разрядке. Я не контролировал собственное тело и поощрительно поглаживал её бока и поясницу.
— Полегче! — Я вскочил. Схватил её силой, держась из последних сил. — Ух, Сагал! Я же сейчас…!
Как это так быстро подступило? А она и не думала останавливаться.
— Давай ты первая! — взмолил я, ласкаясь о её лоб своим. — Давай ты! Ты, ты, ты, ты…!
Раскалённые ладони прошлись по моей груди к шее.