Она стала так изящно и ненавязчиво подвязывать волосы, открывая длинную, тонкую шею. Я злобно фыркнул.
Мне волнительно узнать, насколько сильно я могу кого-то любить.
— Слушай? Пошли на свидание?
— Свидание? — последовала недолгая пауза — Не знаю.
Дэнтон расхохоталась. А я вопросительно вздёрнул бровь, почувствовав себя уязвлённым, но ждал объяснений.
— Сначала ходят на свидания, а потом делают всякие непотребства, что делали мы. — объясняла девчонка.
Вот оно что!
— “Непотребства”! Есть такое понятие, как “в плену у момента”, Дэнтон. Это не значит, что если у нас всё было, можно не ходить на свидания! — тараторил я с жутко важным видом. — Наши отношения с самого начала шли наоборот. Мы жить начали вместе, прежде чем взялись за руки. Но я хочу исправиться. Пошли?
Я приобнял её со спины, прижавшись щекой к плечу.
— Что мы будем делать?
Рыбка поймана.
— Для начала примем душ. Приведём себя в порядок. Я попрошу тебя распаковать свои чемоданы и надеть свой самый любимый наряд. Сам принаряжусь. Свожу нас позавтракать в ту кафешку на перекрёстке. Я выпью кофе с чем-то сытным, ты травяной чай со сладостями. Потом поведу нас в парк кормить лебедей и смотреть на крикливых павлинов. Буду держать тебя близко-близко, обнимать и без устали целовать твои щёки. Днём сядем пообедать. Ты расскажешь мне всё-всё о себе, а я о себе. Вечером поведу тебя в кино на самый нудный фильм, чтобы мы оправданно могли целоваться на последнем ряду. Я буду невзначай гладить твои коленки, а ты, пожалуйста, щурь нос, будто боишься, что нас застукают. Мы недосмотрим фильм. Убежим посреди сеанса, попадём под холодный дождь. Будем много смеяться. На пороге дома станем говорить о чём-то жутко неприличном, а, войдя, повторим сегодняшнюю ночь.
Пока я красочно описывал планы на день, пальцами гладил лицо Сагал, везде, куда падал мой взгляд. Брови, чуть осыпавшаяся тушь на щеках, нос, зацелованные губы. Лицо её смягчилось, уверен всё вышеперечисленное ей жутко понравилось.
— Тогда я побежала в душ?
Как знал! Она ускользнула, оставляя меня на диванчике одного.
Фрукты разбежались по комнате, как и мысли. Почему голову продолжали тревожить сомнения?
До сих пор во мне боролись чувства, правильно или неправильно я поступаю? Хочется верить, что правильно. Эмпат, манипулятор, враг, кем бы она ни являлась, я сделал выбор довериться, обнимать, целовать и желать именно её. С такой силой, словно она вот-вот ускользнёт, и жаждой, будто ей не напиться, и с безрассудной надеждой, будто её недостаточно.
А такой ритм выматывал.
В ванне на зеркало опустился пар. Аромат спелого инжира смешался с запахом моей пены для бритья. Я сбривал щетину и каждый раз, видя своё лицо в отражении, неловко уводил взгляд. Я светился. Довольный, отдохнувший, выспавшийся, предвкушаю нашу сегодняшнюю прогулку. Строю планы. Верю в будущее и улыбаюсь, улыбаюсь, как полный дурак.
— Неужели я влюбился? — проговорил я шёпотом, стыдливо скрывая лицо руками.
Я всё спрашивал у молчаливых небес, осязаемо ли это чувство? Либо я забыл, какого любить, либо никогда до неё не любил по-настоящему.
Безмятежное время.
Когда мы сидели на лавочке в парке с кофе и обвязались одним шарфом, я чувствовал небывалую близость. Мне, как эсперу, важны прикосновения. Тепло кожи обеих ладоней. Аромат одного и того же шампуня от наших волос. Несильное покалывание в кончиках пальцев, когда мы держались за руки. Вибрации её глубокого голоса, что доходили до ушей. И мои вибрации, что я посылал в ответ. Холодные носы встречались с горячими щеками, и губы норовили слиться в поцелуе. Лёгкий и мимолётный, но ощущался скрытый в нём импульс. Нежный взгляд её глаз позже, полный неподдельного наслаждения, и она опускала голову на плечо, делая глоток чая, а я чуть запоздало ощущал его вкус на своём языке.
Если бы столько месяцев назад мне сказали, что я буду с такой страстью в ладонях греть от холода озябшие плечи и открою сердце, душу и разум эмпату. Извините, я бы послал вас к чёрту.
— О чём думаешь, Эрик? — заметила она мою молчаливость и мечтательность.
Разве мог я ей сознаться?
Мог ли сказать, что думал о сегодняшнем дне, как о начале. Мне донельзя любопытно: какую историю судьба напишет для нас двоих? Как мы будем уступать друг другу? Какой станет моя квартира, став нашей? Как мы будем проводить вечера, дни, ночи, недели, а, может, годы подле? Вопреки всему.