Устав от прогулок, мы вкусно поужинали. На кино не отвлекались. Коленки наглажены и смущённое хихиканье Дэнтон на ушко получено. Вчера, как я правильно выразился, близость была подчинена моменту, сейчас же выкручена на максимум.
Слышалось тиканье настенных часов. И шуршание одеяла, под которым наши ступни тёрлись друг о друга. Лампа у кровати оранжевым светом освещала комнату, а за окном давно наступила ночь. По радио играл джаз в современном исполнении, и Мефи мурчал, развалившись между нами.
Есть поверье, что родинки – это места, куда ангелы поцеловали человека при рождении, но у неё… Ни одной. Ни на спине, ни животе, лице и ногах. Я осмотрел каждый сантиметр. А так хотелось лицезреть каждую.
— Эрик?
— М? — протянул я, не в силах разомкнуть губ.
— Я должна тебе сознаться. Не считай меня странной, ладно?
Внезапное признание вынудило меня подняться и сосредоточиться на разговоре.
— Ты уже ведёшь себя странно. — попытался отшутиться я, но внутри всё напряглось.
Она решалась, пряча выбивающиеся пряди за уши.
— У меня это всё ново. В плане, то, что я испытываю. Вот и всё, что я хочу сказать. Чувств впервые так много и они бурлят не унять. Ни с кем прежде ничего подобного не было.
Дэнтон мило запиналась и неуверенно подбирала слова. Неужели и она влюбилась впервые?
— Не могу назвать себя знатоком, но просто позволь мне заботиться о тебе и больше ничего не будет тебя терзать.
Улыбка тут же спала с её лица, когда она обратила внимание на мои израненные предплечья. Взгляд её стал изучающим и… грустным? Внутри неприятно сжалось, и я захотел сбежать, спрятать руки в карманы. По старой привычке.
— Ты бывший Клановец.
Ей, верно, тяжело далось принять, что человек, который ей небезразличен, раньше состоял в рядах тех, кто жестоко убивали эмпатов.
— Не говори так. Я – не один из них.
— Тебе сложно об этом говорить? — спросила она мягче.
Так. Началось. Я хорошо знал этот выпытывающий взгляд Дэнтон.
— Не хочу выглядеть перед тобой ещё более слабым и ущербным.
Мне захотелось отстраниться, но Дэнтон потянула меня за плечо.
— Ты несёшь полнейшую чепуху! Ты никогда не выглядел подобно в моих глазах.
— Чего ты пристала?
— Хочу узнать тебя. Кто такие Клановцы? Как ты жил. Что пережил.
Мне не избежать разговора. Рано или поздно, ему состояться, так и зачем тянуть?
Я недовольно сложил руки на груди и отвернулся к окну, собираясь с духом. С чего начать? И можно ли попытаться утаить детали?
— Изначально Клановцы – религиозная колония. — я перевёл дыхание и решил не смотреть ей в глаза до конца рассказа. — Они селились близ монастырей и неразвитых общин. Не шибко умным мирянам проще влить свои истины о церкви, о боге и о библии…
— Ты сказал, что сбежал? Когда это было?
— Летом… Знойным летом. Дорога до нового поселения заняла немало времени. В небольшом автобусе-развалюхе было нечем вздохнуть. А солнце в зените шпарило. Такое яркое, что глаза смыкались.
"Вихрь перерождения. Агнец"
— Эрик?
Меня вырвали из сна пинком в плечо, на что я подскочил и уставился на обидчика.
— Ты что спишь? — спрашивал Майлз.
Мы успели съехать с автострады на одиночную дорогу посреди бескрайней пустоты. Автобус трясло и качало на кочках. Грохот в салоне стоял жуткий. И правда? Как я смог уснуть?
Майлз и его сосед по месту Ури уставились на меня, ожидая ответа.
— Мы скоро приедем? — спросил я у двоих, задирая подол чёрной мантии, оголяя икры. Пекло сумасшедшее! Словно в аду.
— Настоятельница сказала, что минут десять. — прорезался гнусавый голос Ури. Этот говорил только по делу, и то, если сильно вынудить.
Автобус полон мальчиков трибуналов разных возрастов. Мне, “как старшему”, дозволили сидеть отдельно. Звучит как поощрение, но на деле – просто подальше от греха. Ребята обходили меня стороной и страшились по нескольким причинам: Я единственный круглосуточно наказанный. Всему виной длинный язык и упрямый нрав. Потому свободного времени найти друзей – нет. Я отличался от остальных, и меня, таким образом, “выделяли”. Всех, кто оказывался рядом во время моих “шалостей”, наказывали без исключения и довольно жестоко, стараясь затопить меня, не без того, колоссальным чувством вины.