Отсюда полтергейстов называли "бушующим духом", в прямом смысле наносящим эмоциональный вред человеку – пугая хлопающими дверьми, ящиками, стуками; и нередко физический – потоком ветра подталкивали к открытому окну.
От таких духов необходимо избавляться именно эсперам. Эмпаты уговаривали покинуть мир живых, трибуналы – изгоняли насильно.
На поводу у чувств девчонка смело двинулась в узкий проход, по неровной земле на высоченных каблуках, поддерживая равновесие, цепляясь за стены.
—Дэнтон! — грозно шепнул я, пытаясь остановить.
Её потянуло, как и всякого эмпата. Словно одержимость, которой не в силах противиться, а попытки препятствовать умножали желание. Я-то согласен – надо идти. Однако решимость не отменяла опасности.
Ответственность за чужую жизнь – вот что меня раздражало! Я за свою ручаться не всегда могу, а здесь девчонка-эмпат бесстрашно ринулась вперёд меня в темноту, наплевав на свою безопасность.
Я трижды проклял день, когда согласился работать в команде. Выругался, побесился, размахивая руками, и побежал вдогонку, чтобы в случае угрозы вызволить из передряги.
—А ну-ка стоять!
Догнав, я грубо остановил её за плечо и хотел было выругаться, но зрачки Дэнтон неестественно расширились и вышли за границы радужки. Карие глаза почернели, сосуды налились кровью. Она вырывалась из рук, спеша прийти на место, будто оно затягивало её, как в воронку.
Пришлось дать Дэнтон свободу передвижения, так как остановить её я не в силах – она в связи.
Воздух потяжелел. Нарастала духота и влажность. Жути нагоняли затопленные ржавой водой помещения, эхо и необъяснимые звуки, доносившиеся из темноты. Я поочерёдно врывался во все небольшие комнатки, ожидая, что в следующей найду мертвеца, но ничего кроме размалёванных бетонных стен и щитков электрики не попадалось.
—Этот человек гневлив. — бормотала под нос девчонка, перехватывая фонарик в правую руку.
—Что?
—Полтергейст. Тот, кто умер в этом месте.
Дэнтон возмущала своим спокойствием и обыденностью действий.
—Узнай, как давно он здесь.
—4-о суток.
С чего она решила, что бродивший полтергейст – наш мертвец, а не некто откликнувшийся на её зов?
—Он видел убийцу? — уточнял я.
—Нет, он… делал всё сам. — она морщила лоб и покачивала головой в недоумении, словно не могла разобрать слов или их смысл, — Говорит… говорит, что… не понимаю… Ох, чёрт!
Она вскрикнула и выронила фонарик из рук. Ненадолго воцарилась темнота. Я подхватил фонарик с земли. Так был занят её монологом, что не заметил как мы добрались.
Перед глазами предстал обезглавленный труп, лежащий в собственной крови на полу посреди большой нарисованной сигнатуры. Я спрятал нос в локтевом сгибе, устремляясь в комнату осмотреть тело, но тяжёлое дыхание, даже скулёж Дэнтон за поворотом, вынудил меня вернутся.
—Ты как? Всё нормально? — задавал я, очевидно, глупые вопросы.
Она смертельно побледнела, тяжело прерывисто дышала, впиваясь пальцами в волосы. Все вышло из под контроля, я должен был предвидеть это.
—Тебя не учили дышать полной грудью? — я чуть пригнулся, чтобы найти её глаза, а когда они встретились, Дэнтон повторила за мной несколько длительных дыхательных движений. — Ты можешь не смотреть. Останься и узнай у полтергейста подробности. Всё, что сможешь. Вот тебе диктофон. Держи его крепко.
—Да. Да. Поняла. Поняла. — закивала девчонка, отрывисто направляя к себе ладонями больше воздуха.
Мне некогда её успокаивать. Необходимо вызывать подкрепление и осмотреть место.
***
Труп увезли судмедэксперты. С криминалистами и оперативниками подробно заполнили форму и закончили работу глубокой ночью.
По протоколу: Убитый – мужчина. Возраст 30-40 лет. Белый. Без головы. На торчащие шейные позвонки с силой надета и привязана швейными нитками голова рыжего кота. У кота перекошена морда, выдавались нижние зубы и глаза выпучены от боли. Зрелище хуже прошлого. Свечи, другие письмена на полу и шее. Изменилась и реакция Дэнтон на труп. Она осматривала Джона Доу на столе, и, может, поэтому не потеряла самообладания? Налицо все признаки испуга. Частое дыхание и держалась за крест на шее, что-то бормоча.
Я чувствовал себя виноватым. Ошибочно полагал, что девушка, никогда не работавшая с настоящими мертвецами, способна перенести кровавое зрелище, как и я, сохранив хладнокровие. Эмпаты чувствительней. Сложней и тоньше устроены. Они могли заплакать, когда автомобилисты долго не пропускали нерешительную машинку на повороте, что уж говорить о смерти?