Голос у него низкий, хриплый. Меня затрясло. Я даже не моргал, боясь, что он исчезнет, растворится в воздухе, а мне нельзя его упустить.
— Смертью. — выпалил я, не отрывая взгляда от его странных, пугающих глаз, в которых плескалась бездонная тьма. Кулаки сжались до побелевших костяшек.
Сказанное его ничуть не напугало. Он уставился на меня с лёгкой улыбкой и хотел что-то ответить, но неожиданно подошла Ракель и одёрнула меня за руку.
Сестра виновато посмотрела на мужчину и смущённо склонила голову.
— Простите его, пожалуйста, — быстро протараторила она с милой, ничего не подозревающей улыбкой. — Мы просто немного устали. — она потащила меня по улице. — Эрик, родители сказали нам не задерживаться здесь.
Мы уходили прочь, а я оборачивался. Этот жуткий человек пристально провожал нас взглядом. Казалось, он прожигал меня насквозь. Будто, наконец, нашёл добычу.
— Он вовсе не человек! — утверждал я, поднимая пыль босоножками — Я знаю.
— Опять видения? — озадаченно спросила Ракель.
— Нет, не видения. Что-то другое. — я сжал рубаху на груди, пытаясь удержать что-то внутри. — В теле, кажется, что-то горит.
Ракель бережно приложила руку к моему лбу.
— Температуры не чувствую. — Ответила она нежно, глядя в мои глаза с тревогой. — Может, твоё чувство что-то значит? Вроде как предчувствие? Может, этот мужчина – нехороший человек и ты это чувствуешь? А может, ему скоро суждено умереть? — рассуждала она вслух, силясь хоть как-то успокоить меня. — Я бы так хотела тебе помочь, братик.
Я чувствовал в ней всю свою поддержку.
— Можно я буду спать сегодня у тебя?
— Можно. — она нежно потрепала меня по щекам. — Только родителям не говори про видения, а то они нас опять накажут.
Я радостно покивал.
Кто бы мог подумать тогда, что я совсем скоро вновь увижусь с тем странным мужчиной. И что эта встреча в будущем станет роковой для моей любимой Ракель. И самой страшной виной, которую я буду нести до конца своих дней.
Я метался у быстро разгорающегося дома, в слезах и отчаянии. Огонь, с жадностью пожирал всё вокруг, не жалея и сантиметра земли. Мои жалкие попытки потушить пламя водой – всего лишь бесполезная трата времени! Отслоившаяся кожа ладоней оставалась на железном прутике ведёрка, но я, как обезумевший кидался к колодцу и вновь набирал воду. Это бессмысленно, я знал это.
Слёзы безудержно лились по щекам, смешиваясь с копотью и грязью. Я плакал, надсадно выкрикивая имя сестры. Ракель! Ракель! Каждый крик разрывал мне горло, но она не отвечала. Сестра осталась там, внутри этого огненного ада. И я, маленький и беспомощный, ничего не мог сделать. Её душераздирающие вопли давно прекратились. А я…я до сих пор не мог поверить, что её больше нет. Что я больше никогда не услышу её смех, не почувствую её тёплую руку в своей.
Я потерял сестру. Часть от себя. Мою Ракель, мою защиту, мою единственную отдушину.
И ничего не мог сделать. Пламя поглощало новые участки дома, пожирая воспоминания, наше детство, наше будущее. И грудь больно пекло, не только от жара, но и от невыносимой вины. Я ничего не мог сделать. Жар обжигал щёки. Я упал на колени перед домом, совсем обессилев. Тяжесть навалилась на плечи, раздавливая меня. Я ничего не мог. Слёзы разлились по щекам, как горячий свинец, оставляя за собой солёные дорожки боли. Меня надо было уничтожить, когда крыша сарая чуть не убила отца по моей вине. Я был проклят с рождения. А может, и до рождения. Ничего не мог. Ничего.
Сквозь пелену, под звуки потрескивающей древесины, я вдруг увидел ЕГО в языках пламени. Того самого мужчину. Он стоял в огне и улыбался. Горел сам и улыбался. Демон. Не человек.
Я обещал тогда, в ту минуту, когда понял, что Ракель мертва. Я поклялся, что отомщу. Всем ему подобным гореть в огне. И не отступлю. Даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.
"Вихрь перерождения. Аггел"
18+
Глава содержит сцены насилия и кому-то может показаться жестокой.