— Ты защищал друга? — сощурившись, предполагал он.
— Он мне не друг! — взорвался я, подскакивая со стула — Он мне никто! Просто слабак, но издеваться над ним несправедливо!!
— Жизнь к тебе тоже несправедлива.
— Но я могу это вынести! А тот парень – нет! Я должен был действовать, и я действовал!
Вырвалось из меня наспех, что после пришлось отдышаться. Грудь вздымалась, а в голове крутились воспоминания о том, как я "действовал" и потерял всё.
Грозность его не отвергла, наоборот, он неожиданно уложил ладонь на моё плечо.
— Меня зовут Роберт Коб.
Я увидел в его лице блёклую тень Йозефа. Я рухнул на место и сгорбился пуще прежнего.
— Тебе скоро 18. Хочешь направить свою силу и пыл в нужное русло? Станешь полицейским. Будешь законно бороться со злом... — он бросил взгляд на мой нагрудный крестик, — и пороками. М? Парень? Ты можешь большего. И должен большего! Дам время подумать. — Он поднялся с места, загребая папку с моим послужным списком со стола. — Всё равно в камере надо посидеть для общего развития…
— Я хочу! — подскочил я так резво, что железные ножки проскрипели по кафелю. — Я хочу всё исправить. Что надо делать?
— Я понимал, если не пущу силу, куда надо, я сгорю. Не только как эспер, но и как человек. А я хотел сохранить от себя хоть это…
Рассказ окончен. Я чувствую себя выпотрошенным, словно вывернутым наизнанку. Чуть не растрогался, но сдержался.
Дэни долго молчала, бережно сжимая мою руку в ладонях. Я взглянул в её лицо – оно было непозволительно печальным. Улыбнуться ей казалось непосильной задачей, но я больше не мог прятаться. И я улыбаюсь. Слабо, неуверенно, но улыбаюсь.
— Эрик. Ты не плохой человек. И я не считаю тебя слабым. Я доселе не встречала людей и эсперов сильнее тебя.
Я раскрываю объятия, она охотно прижимается к груди. Не хочу, чтобы она о чём-то волновалась и думала о плохом. О моей прошлой жизни и непростой судьбе. Я хочу жить сейчас и поскорее забыть былое. Чтобы она оставалась уверена во мне. В завтрашнем дне. Чтобы могла всегда полагаться за моё непоколебимое плечо, какие бы трудности ни пришлось выдержать.
Я погряз.
Завоёван.
Обесточен.
Слился всеми фибрами своего существа с ней.
Боюсь, никто не подходил мне боле, чем она. Боюсь, никто и никогда не станет со мной одним целым. Боюсь, она заберёт моё сердце с собой. Боюсь… что не только сердце.
— Обещаю, я не дам тебя в обиду. Клянусь сердцем, никто не причинит тебе зла, ибо будь я проклят. — шепчу я.
— Я знаю. — Её ресницы дрожат, а пальцы нежно, словно боясь обжечь, касаются моего лица. — Я без ума от твоих зелёных глаз.
— Они же карие.
— Зелёные. Я же вижу. Когда ты рядом, все цвета становятся ярче.
Тогда я был мальчик. Сейчас я мужчина. Я с ней. Я знаю, что делать. И твёрдо стою на ногах. И, если потребуется, за неё буду бороться до последнего вздоха.
— О чём думаешь с такой улыбкой?
— О тебе.
— Этот твой взгляд меня так пугает. — она прижимается ко мне ещё ближе. — Совсем не знаю, что он значит.
Куда я бежал от неё? И почему бежал? Сердцу страшно признать правду, поэтому, кажется, оно сейчас достучит. Хоть и верю, что ему ничего не грозит. Но знаю. Оно станет смертным.
— Этот взгляд, Дэнтон, значит… что я тебя люблю.
Я тянусь к ней, но нас прерывает нетерпеливый стук в дверь.
— Кого принесло? — недовольно бурчу я.
Мефи первым бежит из комнаты, а мы не спешим выбираться из постели.
— Там женщина. — проясняет Дэнтон, жмуря глаза. — Чужая женская аура. И что-то не так…
— О как. — Я вскочил с кровати, натягивая штаны, и Дэнтон начала искать свои вещи. Воздух будто сгустился, наполнившись неясной тревогой. Я ожидал чего угодно, но точно не хороших новостей.
Мы шумно спустились по лестнице, и сердце неприятно кольнуло. Сквозь щели в шторах пробивались мигающие сине-красные огни полицейской машины. Неужели соседи пожаловались на шум? От этой мысли на мгновение полегчало.