Мы разместились в гостиной, там, где стоял накренённый диван и старый ретропроигрыватель. Дэнтон надоедливо стучала ложкой по кружке и, сложив ногу на ногу, раскачивала ступнёй вверх-вниз. В её движениях не было ни грамма нервозности, лишь бесстрастная отстранённость наблюдателя.
— Родители не могли смириться с подобным испытанием и решили прибегнуть к такому выходу. Её отец вытворил такое…! — Дэнтон с аппетитом облизнула ложку и швырнула её на стол. — Признаться, сам не понимаю, как вышло, что они заперли меня в этом теле. Но я не жалею. Мне занятно.
— Выходит, то, что я видел…?
— Предупреждаю, трибунал! — грозит Дэнтон. — Изгнав меня этому телу не жить. А если и жить, то это будет не та Дэнтон, Дэни, которую ты знаешь. Ведь ты полюбил её наружность, но мою суть. И заметь, — она принимает расслабленную позу, по-царски закидывая руки на подлокотник и спинку дивана. — за недолгую жизнь на этой земле я никому не причинил зла. По крайней мере, намеренно. — по-детски веселится Сагал.
Эта неуместная весёлость. Я и не собирался её изгонять, и величественная спокойная поза точно выдавала, что она ничуть меня не боится. Возможно, она вообще ничего не чувствует.
— Кстати, Дэнтон, почему я не узнал тебя?
— Крест довольно ощутимо меня подавляет и… стабилизирует. Поэтому, любезно прошу тебя его возвратить. Без него люди от меня шарахаются. Даже Мефи не подходит. Я что-то наподобие вечно работающей микроволновой печи. — уточняет она, смеясь.
— Но у меня его нет.
Сагал загадочно смотрит на меня исподлобья, будто заглядывает в мысли.
— Он в бюро. В отделе улик. Под номер 345В. Где-то в жёлтом пакете.
Непринуждённо выдаёт Сагал, подключая свои провидческие способности. Как привыкнуть к тому, что любимый человек видит тебя насквозь, но не чувствует твоей боли?
Плечи в ненавязчивом разговоре расслабились. Но всё не то. Она не та. И я не тот. Неужели таким существам, как она не знакомо слово “любовь”? Я не верю. Я хочу почувствовать тепло её рук. Хочу знать, что она любит меня, что я ей дорог. Важен. Исключителен. Но понимаю, что это невозможно. Она – Делитель. И я должен принять правду.
Чувствую себя обманутым. Преданным. Обокраденным. Все мои надежды, мечты, всё то светлое, что я испытывал рядом с ней, кажется теперь лишь умелой иллюзией, хитроумной ловушкой.
— Что будет с нами, Дэнтон? Ничему не быть?
Она резко переводит на меня взгляд, будто ждала этого вопроса всю свою жизнь. Более её ничего не волнует. Только я. Зрачки загораются пронзительным сиянием. Дэнтон качает головой и широко улыбается.
— А что ты хочешь, чтобы было? — лукаво произносит она и так уклончиво. Голос стал мягче, вкрадчивее, но в этой мягкости чувствуется скрытая угроза. — Я не питаю бессмысленных надежд. Моей души не 21 грамм, куда меньше. Пытаться поменять “ничего” – глупо. В тебе часть силы, из которой сотворён я весь. А у тебя то, чем бы я очень хотел обладать. Могу предложить тебе сделку.
Дэнтон живо поддаётся ко мне, спешно освобождая руки от пустой кружки. Кажется, она действительно заинтересована в этом «предложении».
— Какую ещё сделку? — усмехаюсь я.
— Только скажи, что делать, и я буду стараться походить на ту, что ты хочешь.
Смотрит она так прямо и пытливо, от неё не скрыться, увлекает меня заключить с ней договор, не разъяснив условий.
— В чём твоя выгода?
— Твоя душа. — Её ладонь нежно касается моей груди. Прикосновение выжигает клеймо. — Но, должна предупредить, то, что я есть будет медленно тебя убивать. Я не хочу этого, но такова моя природа. Побочный эффект.
— И как долго мне осталось?
— Я сделаю всё, чтобы как можно дольше.
Принести себя в жертву? Потерять душу? Всегда знать, что это не любовь, а нечто иное. Никогда не получить взаимности? И всё это ради чего? Чтобы она притворялась любящей?
Сагал протягивает руку для рукопожатия, не оставляя мне выбора. Своеобразная форма давления. Она не понимает истинных чувств, но прекрасно разбирается в манипуляциях, в инструментах контроля. Я бы не купился на деньги и славу. Мне некому мстить, и я не желаю многого. Она нашла, чем может заполучить мою душу. Выудила из меня самое сокровенное желание – быть любимым и теперь использует его против меня.