Наконец, она обводит меня взглядом. Мой, верно, несчастный вид по-настоящему выводит Сагал. Ни сочувствия, ни сострадания, только… агрессия. Не ко мне, а к Рейтор. В глазах Дэнтон нет меня. Только враг. И она что-то задумала…
— Давай сразимся, а? — твёрдо предлагает Сагал, будто приглашая на дружеский поединок.
— С чего это я должен?
Риччи в это время, стоя в стороне, с трудом сдерживал себя. Его тело дрожало в конвульсиях. Временами он сжимал кулаки до побелевших костяшек, пыхтел, сдерживая невыносимую боль.
Сагал всё поняла, оглядев мучения бедного парня.
— Где же твой азарт, м? — она насмешливо приподнимает бровь, подгоняя Рейтор. — Кто выиграет, забирает Эрика. Впрочем, у тебя нет выбора.
Замечательно! Теперь я – приз?
Дэнтон протягивает ладонь, улыбаясь хитро и обыденно, как много раз до сегодня. Только, может быть, я один понимал, что вызов – наглая манипуляция.
— Идёт. — не раздумывая соглашается глупая Рейтор, не зная что на себя навлекла. А если Сагал не устоять против Маммона?
В момент касания, воздух словно загустевает, наполняясь электрическим напряжением.
— Дэни…? — протягиваю я, сползая по стене к полу, но она обрывает меня ледяным взглядом.
— Ты правда думаешь, что я не выиграю? — звучит абсолютно бесчувственно. — Отдохни пока. — просит она, улыбаясь уже совсем по-другому, и я вспоминаю её ленивую и сонную по утрам в лучах солнца. Как она тянется к небу руками. И как без конца что-то тараторит, закидывая ноги на кухонный стул.
— Как ты вообще держишься? Не прибило моей силой? — Рейтор удивлённо смотрит на Дэнтон, не понимая, как той удаётся сохранять спокойствие.
— Да нет вроде. — пожимает плечами Сагал и достаёт из-под блузки серебряный крестик на цепочке, резко снимая с шеи. — А тебя моей?
Нас охватывает неведомое. Зубы начинают стучать друг о друга, тело пробирает ломота, как от лихорадки.
Рейтор бледнеет и ёжится, словно её сковали цепями. Кромешная, зловещая тишина, такая плотная, что её можно пощупать, нарушается лишь сдавленным хрипом Риччи, разрываемого изнутри.
— Сагал!! Перестань!! — вопль Риччи режет слух, он падает на колени, вцепившись руками в голову. Но она его не слышит, её сознание уже принадлежит иному миру…
— Ąŵřą~ąсeðąþřą.
Разведя руки в стороны, Дэнтон щёлкает пальцами, и, словно повинуясь её воле, свечи вспыхивают с тихим хлопком, озаряя комнату пляшущим светом. Там, где был нарисован символ древа, огнём прочерчивается новая сложная сигнатура, охватывая собой почти весь пол. Жар обжигает лицо. Стены покрываются трещинами, осыпаясь, под напором невидимой силы, слышится звон бьющегося стекла в окнах. Огонь бесится, мечется из стороны в сторону, ревя, как голодный зверь. Души, что метались по комнате в поисках успокоения, с криками тонут в сгущающейся тьме.
— Я понял!! — внезапно кричит Рейтор, — Не узнал Вас!! Прошу простите, Řþß~ñið!! Œħþсñ~ıñę, Řþß~ñið!! ẞðıkąi!!! Œħþсñ~ıñę!!!
Её голос срывается на визг, полный ужаса, словно она видит нечто настолько страшное, что разум отказывается это воспринимать.
Дагмара хочет упасть на колени, признавая своё поражение, в мольбе протягивая руки, но Сагал не даёт ей этого сделать. Словно марионетку, дёргает её за нити.
— Ŵсñ~ųk, Iсðę~ðiř.
— Řþß~ñið…ẞðıkąi… — шепчут губы Клановки, искажённые ужасом.
В полумраке вижу, что Дэнтон меняется, превращаясь во что-то невообразимое и не похожее на привычного демона. Из тьмы, колыхаясь словно марево, поднимается силуэт. Вместо лица виднеются лишь два немигающих огонька, пронзающих тьму ледяным светом. Тьма, плавно струиться, движется независимо от неё, тянущаяся к чему-то за пределами нашего восприятия. Из-под этих клубящихся теней выступают костлявые, неестественно длинные пальцы. Перед нами предстало нечто нечеловеческое, древнее и могущественное, что-то из глубин кошмаров, вышедшее в реальный мир.
Риччи столбенеет, раскрывая рот в беззвучном крике. Рейтор смотрит в глаза Сагал, и волосы Клановки седеют, а глубокие морщины покрывают лицо, увековечивая ужас в каждой складке.
Жар распирает ладони.