— Подожди, подожди, ПОДОЖДИ!! — кричу я, мучаясь выбором.
— Я не могу ждать вечно. Промедление лишит меня физического тела, а ты заработаешь лучевую болезнь.
— Мне теперь ещё и выбирать? — перекрикиваю я ветер.
— Выбор и делает тебя человеком.
Прижимаю руки к вискам Риччи. Сагал сжимает кулак, стискивая сердце Риччи. Он задыхается, корчится, глаза закатываются и тело обмякает.
— Давай. — Командует она, спешно отстраняясь от нас подальше.
Тотчас активирую сефироты. Бью по Риччи полной мощью. Судорога проходит по его телу. Он изогнулся в дугу, издав нечеловеческий крик.
Сагал возвращается и, наклоняясь над ухом, шепчет:
— Ŵ~bþñı~.
Демон медленно испаряется с тела чёрной дымкой, приобретая образ расплывчатой фигуры над нами.
— ÐÞÞ~ œþq~ñþðiþ, Řþß~ñið. — низко кланяется демон, проявляя невероятное почтение.
— Þñ~œħųŵ~kżiсi. — самодовольно отвечает Сагал. В её голосе слышится не только сила, но и усталость. Половина лица зияет пустотой.
Демон смиренно воспаряет в портал, словно блаженный и святой дух. Сагал касанием заводит сердце Риччи и поднимается на ноги.
— Убирайтесь из круга. А я закрою портал. Не думаю, что нужно поджигать жилой дом.
Намекает говнючка на мою “Краду”?
Я повинуюсь. Перетаскиваю нас к стене, сам хватаюсь за плечо, уже паникуя, что кровь так и не останавливается. Всё течёт и течёт... Щупаю запястье Риччи проверяя пульс. Быстрый, но уверенный. От сердца больно отходит напряжение. Однако Дэни…
Думал ли я когда-то, что откажусь в подобной ситуации и увижу нечто такое могущественное своими глазами?
Сагал сводит края разрезанной реальности голыми руками. Её тело неизбежно рассыпается на мелкие кусочки. Демоны тянутся к ней. Она кричит и после сокрушительного удара, нас отшвыривает к стенам.
Ветер, шёпот, стоны, мольбы, исходящие из бездны стихли. Наступила блаженная тишина. Пепел кружит в воздухе, как хлопья снега. Послышались крики птиц и детворы за окном, а ещё топот обеспокоенных жильцов дома. Как мы всё это объясним?
— Дэни…?
Она подползает ко мне тяжко дыша, и с нежностью осматривает лицо и зияющие раны.
Пальцы гладят её по щекам, никак не могу на неё насмотреться.
— Что это за язык? — спрашиваю я вновь, вытирая её личико от крови.
— Замолчи.
Дэни молча переводит дыхание, зажимает рваную рану и делает из подручных средств что-то наподобие бинта.
Раз считает правильным умолчать – пусть так.
Я нахожу крестик и надеваю ей на шею, даруя стабильность и покой. Тело потихоньку собирается на места.
— Я сейчас… — начинает говорить она, щуря глаза — испугалась. Хотя понимаю, что это глупо. Я же могу тебя вылечить, но…
Наш договор. Я смеюсь в голос настолько меня трогает её признание и звучит оно так очаровательно, в купе с её растерянным видом.
— Знаешь, — приподнимаюсь я, приобнимая за плечи, — после встречи с тобой меня хотели убить уже трижды.
— Теперь. Никому не позволю. — улыбается Сагал, не выпуская меня из своих рук. Нам пора убираться с этого места.
— Риччи, кончай манекен играть.
Когда мы оказываемся в дверях, он подскакивает, будто очнулся ото сна. Его глаза широко раскрыты, он в панике озирается по сторонам. Провалялся в отключке всё действо и без единого синяка остался!
— Сколько я был в отключке? — спрашивает бедолага.
— Спящая красавица, вставай-ка и домой отлежаться. — говорю я, пока мы еле карабкаемся к выходу.
Риччи рассматривает свои руки, как будто видит впервые, затем находит и поломанные очки, надевает их на переносицу и остаётся в недоумении.
— Мне теперь не нужны очки! — кричит он вдогонку и срывается с места, — Эй, ребята, мне не нужны очки!!
"Рука Вселенной"
Жильцов многоэтажки эвакуировали. Снова всё действо происходило в полуподвале. Что за любовь такая странная к подвалам-то?
Перевожу дыхание.
Я лежу на жёсткой кушетке в тесной машине скорой помощи. Едко пахнет медикаментами. Валерьянкой, бинтами и нашатырным спиртом, потому и разболелась голова.