— О чём говорили с той девочкой? — спрашивает Сагал.
— Она эспер. — Я пожимаю плечами, привыкая к свободе от бинтов. — Если бы мне кто-то помог так в моём детстве, много ошибок можно было избежать.
В её взгляде читается понимание и какое-то новое осознание.
— Что? — спрашиваю я.
— Откуда только?
Может, откуда-то свыше? А может, просто случайность. Но в тот момент я почувствовал, что нашёл что-то важное, что-то, что искал очень давно.
Солнце висит в зените, мороз пощипывает щёки, напоминая о зиме, не желающей отступать. Настроение было обычным, несмотря на кажущуюся лёгкость прогулки, а в голове роились вопросы, требующие немедленных ответов.
Сагал копалась в необъятной сумочке, ища нечто для неё важное, совсем не отвлекаясь на меня. Волосы опустились на её лицо, а шарф, прикрывающий голову, сполз по гладким волосам вниз. Нежная, почти невесомая прядь упала ей на щеку.
— Дэнтон. — Я протягиваю руку, чтобы поправить её шарф, и мои пальцы касаются её щеки. Она поднимает на меня глаза, в них мелькает удивление, возможно, даже лёгкий испуг от моего внезапного порыва нежности. — Нам многое надо обсудить.
— Например?
Она глядит на меня искоса, её ладони больше не погружены в сумку, а мирно лежат на моей груди.
— Я должен знать, кто ты. — говорю я, а Дэнтон, махая рукой, обходит меня стороной и начинает быстрое движение вниз по улице. Её грация, даже в спешке, остаётся завораживающей.
— Эрик, ты так меня обижал и плохо ко мне относился, унижал, хамил. Ты не вправе, что-либо просить.
Её голос был полон напускной обиды, она остановилась, обернулась и посмотрела на меня. Я видел, как в её глазах скакали смешинки, как она наслаждалась этой игрой.
Я хмыкнул и ринулся её догонять.
— Ну, назови имя. Это приказ, Дэнтон. — цепляюсь я за её плечи, и противостояние теперь походит на шутливую драку двух влюблённых.
— Вот доставучий экземпляр! — отпирается Дэнтон, нещадно толкая меня от себя — Ты уже знаешь моё имя!
Я повеселел. Почувствовал, как губы растягиваются в улыбке.
— Его нет в списке малого ключа Соломона.
Сагал театрально вздыхает и подаётся вперёд, перестав дуться.
— Да. Его там нет. — обозначает она, хватая с силой меня за щёки, так, что губы собираются в бантик. — Неужели ты думаешь, что мир ограничивается ангелами и демонами? Имена наши не имена, а звания. Тебе не узнать его, так как сам демон его не ведает.
— Ты входишь в высший совет? — мямлю я.
— Разве имена членов высшего совета не известны? — вопрос был риторическим.
Я замолчал, осознавая её правоту.
— Да, но…?
— Я нечто чуть большее. Выходящее за рамки бес, демон и дьявол. Я скорее сила, нежели что-то осязаемое.
Её лицо тронула хитрая улыбка, словно она знала что-то, что было недоступно моему пониманию. Она зацеловала меня в губы и щёки, чем я оказываюсь поражён и сражён.
Очнулся я нескоро. Девчонка-искусительница расхохоталась, видя меня потерявшим дар речи, стоящего с широко открытыми глазами и смотрящим в никуда.
— Нет. Я так не могу. Я не знаю, с кем говорю. Скажи хоть…, что ещё странное я должен знать о тебе?
Я лишь попытался собрать мысли и речь в кучу, но они ускользали, как песок сквозь пальцы. Сагал таинственно замолкает, отводя взгляд в сторону. Обводит улицу. Проходит пара секунд.
— Фруктовые чаи – отрава, вопросы?
— Пф!
Девчонка громко смеётся, её звонкий смех разноситься в морозном воздухе. Она донельзя забавная, непредсказуемая и совершенно очаровательная. Несмотря на всю загадочность, я доверяю ей. Надеюсь, этого достаточно. Я хочу быть счастливым. С ней.
"Безмолвный источник"
— Эрик? — Голос Сагал, такой нежный и одновременно властный, прорезал утреннюю тишину.
— Что?..
— Не глубоко? — Её вопрос был скорее констатацией, чем попыткой узнать наверняка.
— Тебе виднее.
— Так не больно?
— Как сказать?.. Больно…
— А вот здесь?