— Доеду сама. Это недалеко, тем более… Баэл там будет.
— Ох, тогда я спокоен. — говорю я, но Дэни улавливает, как изменилась интонация и тембр голоса.
— Кстати, готов твой кофе. Не кипяток. — Она ставит передо мной чашку, и я чувствую тонкий горьковатый аромат.
Дэнтон готовится стать главой северных кланов. Первая женщина на этом посту за всю историю. Хотя, кто будет против? Семья Сагал – одна из главных, древних родов, чьё влияние на мир эсперов простирается веками. Жаль только действующий глава умер, когда каким-то магическим образом пытался вернуть душу своей дочери из бездны, а подарил миру – Делителя по имени Сагал.
Мне не даёт покоя это подозрительно удачное стечение обстоятельств, произошедшее 23 года назад, наша предписанная встреча, да и события в мире уж больно накалились. С каждым днём всё явней кажется, что не я управляю своей жизнью, а кто-то извне ведёт меня по проторённой дорожке.
Мало того, что у отца Сагал вышло заточить демона, так ещё они скрыли правду. Оставили жить. Против всех правил. Если другие кланы прознают, врагов не оберёшься. Война, казни, распад всего союза. Но, понимаю, кто ещё может стать главой? Сагал – самая сильная из всех эсперов в принципе. Её способности затмевают даже старейших. Так что она молодец, что подходит к этому с умом – через интриги, альянсы, тайные ритуалы. Через Баэла и его теневые сделки.
Чего жаждет Сагал? Да чёрт его знает! Будто она мне так прямо и скажет. Одно знаю точно – пока она рядом.
Она наклоняется и целует меня в висок, прося объятий, о которых я только что мечтал.
Наверное, настоящее безрассудство – полюбить демона. И настоящее поражение Богу – ей привязаться к человеку.
Я успеваю заметить борьбу её демонической отречённой сущности с искренним желанием понять людскую суть любви. Как она прислушивается ко мне. Не просто слышит, а улавливает невысказанное, незаметное даже для меня. Сагал делится со мной каждой своей мыслью, каждым чувством, что спонтанно рождается в её груди, как искры, которые в будущем, я надеюсь, дадут ей сил разжечь огонь, что разгорелся однажды во мне, стоило моему взгляду встретился с её. А я…?
Сутки теперь наполнены только ею. И мысли постоянно возвращаются к ней. Хочется звонить ей по пять раз на дню, просто чтобы услышать её голос, просто чтобы убедиться, что она рядом. Хочется писать ей втайне длинные записки, изливая на бумаге всё, что чувствую, всё, что хочу, но не могу ей сказать, а утром наблюдать, как она, читая эти строки, краснеет щеками. Тогда моё сердце пробирает стрела сладкой болью. Хочется дарить ей цветы, пахнущие дождём и солнцем, чтобы увидеть, как её глаза на драгоценный миг закроются от наслаждения, стоит вдохнуть грудью их аромат. Хочется, чтобы она вечно лежала на моей груди во время просмотра фильма, когда её дыхание едва заметно, а кончики пальцев, словно случайное касание, скользят по моей ладони, исцеляя во мне все раны, все страхи и всю боль прошлого.
В ванной появились полочки, где лежат её принадлежности.
Зеркало, которое раньше отражало лишь мою одинокую фигуру, теперь отражает нас двоих.
Маленькие, но такие значимые детали, которые говорят о том, что она здесь, и её присутствие, её тень стала моим убежищем. И наша сделка перерастает во что-то большее, чем просто договор. Да, сделка. Я хочу научить её любить, как когда-то нас научил Бог. И самое главное – она хочет научиться тому, что Дьявол однажды приказал ей забыть. Я вижу побуждение чего-то светлого в той заботе, которую она проявляла, в её неловких попытках понять человеческие чувства, во всём этом я точно чувствовал её любовь. Это было не похоже ни на что, что я испытывал раньше, и это было по-настоящему прекрасно.
Стало тише, дышать – легче. Воздух, ещё недавно казавшийся густым от тревоги, теперь был прозрачным и чистым. Кабинет, прежде заваленный бумагами и пустыми банками из-под энергетиков, теперь сиял опрятностью. На доске, некогда пестрящей стикерами и фотографиями, остались лишь пустые участки – место для новых преступлений. Я вновь чувствовал себя самим собой. Высыпался, полноценно питался, лицо, наконец, отражало не измождённость, а мои честные двадцать восемь лет.