За дверью шумел отдел, за окном набирала силу весна, обещая долгое, тёплое лето. И мир, казалось, вновь обрёл равновесие.
— Готов приступать к работе? — Коб ворвался в кабинет, застав меня спиной к входу.
— Так точно! — Я обернулся к нему, растянув широкую улыбку.
Руки горят начать что-то новое, и тело рвётся в бой.
Начальник безмолвно считал мои эмоции. Моё полное душевное равновесие и спокойствие.
— Тогда вот. — Коб прежним приказным тоном кинул папку с документами на стол.
— Бытовое убийство! — воскликнул я, ознакомившись с первым листом. — Блеск! Ни дня не прошло без убийств!
— Мы грешные люди. — Он пожал плечами и скоро покинул кабинет.
Немного грустно, что всё так скоро завершилось. Казалось, я так привык бегать за Клановцами, что теперь даже не знаю, с чего начать. Первое, расчистить доску!
Трель телефона пронзительным звонком нарушила блаженную тишину в кабинете. Я с улыбкой, продиктованной счастливым предвкушением, ответил:
— Главный следователь бюро расследований Нот-неймда, слушает.
“Добрый день, это следователь Нокс-Дейла. — прозвучал в трубке чуть усталый голос. — Вы расследовали дело “Зов”?”
Что-то потянуло меня глянуть на карту. Какое-то внутреннее провидение. Глаза пробежались по извилистым дорогам, достигнув названного города. Нокс-Дейл находится к северу от Нот-Неймда. Я почувствовал, как лёгкое недоумение сменяется смутной тревогой.
— Так точно. В чём вопрос?
Я весь напрягаюсь, а собеседник странно умолкает и вздыхает в трубку.
“У нас в городе нашли 2 трупа похожих по вашему делу. В рапорте указано, что убийца пойман.”
— Вы уверены? — хмурюсь я, ища на столе папку по завершённому делу.
— Эрик! — неожиданно в кабинет врывается Риччи, впопыхах, отворив дверь так шумно, что листы полетели со стола на пол.
— Подожди! — отмахиваюсь я от него, теперь собирая всё оказавшееся на полу. — Почему такая уверенность, что ваши убийства относятся к нашему делу? Убийца мёртв.
“Первый обезглавленный труп, обнаружили на стройке с головой козла, второй в подвале офисного здания с головой кота. Пентаграмма, письмена эдакие, извините, не разбираюсь в латыни. Мы надеемся на сотрудничество, у нас нет ни единой улики, а людям отвечать что-то надо. Отправим документы факсом.”
— Эрик! — настойчиво перебивает Риччи, чем меня злит, и я отвлекаюсь.
— Ну что! — прикрываю я трубку ладонью. — Не видишь я разговариваю?
— Труп в Хемише. Говорят по делу “Зов”. Хотят, чтобы ты срочно приехал.
Хемиш? Это на восток от Нот-Неймда.
— Отправьте факс. — я вешаю трубку. — Что за чертовщина творится? — приманиваю я Риччи, и не успевает тот дойти до меня, как вновь трезвонит телефон.
— Да? — гневлюсь я, читая присланное из Хемиша официальное письмо.
“Вы расследовали “Зов”? Это окружной отдел Претчета. У нас 3 трупа по вашему делу.”
Нокс-Дейл, Хемиш, Претчет. До меня доходит. Я тороплюсь к карте, мои пальцы замирают над городами, соединяя их невидимыми линиями. «Зов» не остановился. Он разросся. Холод сковал грудь, и ледяные мурашки пробежали по спине. Тело отзывается приливами адреналина, а разум застывает, не в силах осмыслить масштабы происходящего в этот самый момент.
Мобильник тревожно нарушает напряжение, а трубка стационарного телефона выпадает из рук. Риччи продолжает разговор с окружным отделом Претчета вместо меня, а отвлекаюсь на звонок.
— Что происходит, Сагал? — тараторю я в трубку, и голос начинает дрожать с неясной мне причиной. Будто что-то надвигается извне. Волосы встают на затылке. Я оборачиваюсь к окну, и тучи стремительно застилают небосвод. Птицы испуганно взмывают в небо целой стаей. Невидимое нависло над городом, и от него веял ничем иным как бедой. Гнетущим предчувствием страшных событий.
На том конце провода отзываются помехи связи и низкочастотный шум.
— Не смей никуда ехать без меня, слышишь? Я уже еду, Эрик! Я еду!! — несвойственно себе кричит Сагал в трубку. А я уже ничего не слышу. Что-то зовёт меня и, если я её ослушаюсь, каковы мои шансы выжить?..
От автора
Спасибо, что читали мою первую книгу. В неё вложено немало труда и усилий, и пережито столько же депрессивных, тревожных и совсем упаднических эпизодов, но бывали моменты когда окунаться в эту историю и строчить новые строки приносило огромную радость – долгие 9 месяцев и 14 дней.