— Нет. Мефи против. — заключила Дэнтон.
— Ну, а как же!
— У вас в отделе разве нет блокаторов?
— Ну есть один, но…
Глаза девчонки пробежались по мне сверху вниз, надолго задержавшись в районе паха.
Я предстал перед ней в одних домашних серых штанах, надетых на голое тело после душа. Да она сама не лучше! Её зелёная сорочка наполовину прозрачная!
Когда прохожие стали заинтересованно глазеть на нас с улицы, я с размаху хлопнул дверью, вновь её не заперев. Пробежал к диванчику и, схватив плед, кинул его в спину такой же полуобнажённой Красотке.
— Прикройся. — грубо проговорил я, направляясь бегом через две ступени на второй этаж. — И ничего не трогай!
Кто такие блокаторы?
Для справки.
Все собаки мира блокаторы. Коты, напротив, — эмпаты. Поэтому, если вам хорошо уживалось с котами и, мало того, их к вам тянуло вполне вероятно вы эспер. Не зря сфинксы в Те-Кемет служили богу Анубису и провожали души в Дуат.
Если вы собачник и чувствовали с ними неотъемлемую связь, то вы блокатор. Привести похожие примеры с древним Египтом не могу, но одно знал точно, сам Анубис, вообще-то, изображался в облике шакала или собаки.
Блокаторы не являлись эсперами из-за крайне низкого эмоционального интеллекта. Они не понимали невербальных сигналов. Обычно ещё большие одиночки, чем эсперы, только потому, что им сложно налаживать и сохранять длительный контакт с другими людьми. Они не умели считывать настроение, тон голоса, часто равнодушны, флегматичны и черствы. Мне нравится ёмкое высказывание Гермионы Грейнджер, что у Рона Уизли “эмоциональный диапазон как у зубочистки”. То же применимо и к блокаторам.
Блокаторы важны для маскировки. Они буквально создавали своеобразный “щит”, “заслон” своей минусовой энергетикой, не давая никакими возможными способами обнаружить эспера.
Кстати, размышления о Египте невольно навеяли мысли и о наших мёртвых. Ведь все божества Египта — люди с головами животных. Голову кота ещё можно приплести. Однако богиня Бастет, обычно женщина, да и богиня она любви. А кого-то с головой горного козла вообще не припомню. Не клеилось.
Я оделся и спустился. Дэнтон, укутавшись в плед, тихонько стояла у стеллажа с книгами, перекатываясь с ноги на ногу. Услышав позади шаги, она полуобернулась и смело задала вопрос:
— Можно переночевать у вас?
— Что? — я чуть не подвернул ногу о её кота, который бросился вверх по лестнице — Эм…! Ну…?
Я медлил с ответом, пытаясь со скоростью пулемётчика прогнать в голове “за” и “против” рисковой затеи. Но на все мои доводы выставить эту Бестию встречно всплывали аргументы: "на улице ночь и куда я её отпущу"? А ещё голос напоминал, что я мужчина и должен оставаться благородным независимо от ситуации. Так что победа за ней.
Я осмотрелся, взъерошивая затылок, прикидывая, куда можно её уложить. Не со мной же в постель?
— Можешь лечь на диване! Ладно!
Она довольно присела на предложенное место, сложив ручки на коленочках.
— Расскажи, что произошло? — спросил я, пока сбрасывал неудобные маленькие подушки, подготавливая ей место.
— Я укладывалась спать. Выключила свет и все источники шума. Так вымоталась, что готова была уснуть сразу, как займу горизонтальное положение, но вдруг, словно большой железный шар прокатился по потолку.
— Это дом оседает. — с усмешкой проговорил я, усаживаясь на противоположный край дивана.
— Эрик, вы думаете я дура? — спросила она, приподняв бровь, — Это совсем другое. — не дождавшись моего ответа, Дэнтон продолжила. — Я всмотрелась в потолок, прислушиваясь к звукам выше. За мной следили. Большущие глаза с белым узким зрачком. Таким жутким, что я, не думая, вскочила и помчалась к вам! — говорила она с серьёзным выражением лица.
— И что-о?
— Я живу на последнем этаже, Эрик.
Ну что с ней делать? Ей-богу. Ума не приложу.
— Можно мне ополоснуть ноги? — обратила она внимание на ступни, игриво перебирая пальцами.
— Второй этаж. Ванна в конце коридора.
Радостно поднялась девчонка, сбрасывая с плеч тёплый плед. Подол её сорочки не скрывал ровным счётом — ничего. Я облокотился о колени и уложил лицо в ладони.