Дэнтон с утра вовсю хозяйничала на кухне, уж больно громко там всё гремело. Шумом и подняла меня за десять минут до будильника.
Благодаря раннему подъёму, я собирался не впопыхах.
Квартира у меня в доме старом. Комната моя с бесцветными необжитыми стенами и скрипучим паркетом, даже большое зеркало стояло на полу, а не висело одиноко у окна. Вместо шкафа — напольная вешалка с плечиками. Старый ковёр. Низкая кровать. Столик с хламом. Два окна в деревянной раме. Обустроить с бывшей мы успели только первый этаж.
Я взглянул на отражение, проверяя везде ли сбрил щетину. Мысли наворачивали третий круг. Жить с девушкой…? Какая морока! Надеюсь, Дэнтон оставит меня сегодня же!
— Кхм-кхм.
— М? — в зеркале промелькнула улыбка девчонки. — Дэнтон? Что надо? Я же тут голый! — возмутился я, пока застёгивал пуговицы на рукавах рубашки.
На сей раз я в одних трусах, и почему-то смутился, аж выступила улыбка, видно нервная.
— Я хотела сказать, что завтрак готов.
Эта Негодяйка не спешила уходить, продолжала упорно пялиться на мою задницу, прикусывая губы.
— Замечательно! — воскликнул я, — Можно мне штаны надеть к столу?
— Да. Ладно! А, кстати, заедем ко мне? Не могу же я так ехать в бюро?
Резво, беспечно, она скрылась. В коридорчике послышалось её хихиканье и звуки медленных, парящих шагов по ступеням.
Как мне расценивать её знаки внимания? Она эмпат, а я трибунал. Между нами нет, нет и нет. Даже если она привлекательная, носит свои короткие ночнушки и кофточки с глубоким декольте... Жить бок о бок с таким соблазном, возможно, будет моим испытанием во всех смыслах.
Жить с девушкой…
Мне думалось Дэнтон бытовая неумеха, но случился самый вкусный завтрак в моей жизни. И обнаружилась причина моих опозданий! Неготовый с утра завтрак! Даже возле её квартиры мы не задержались. Я просто вне себя от довольства! Отстукивал пальцами по рулю ритм хорошей знакомой песни, пока ждал Дэнтон у её дома. Прибавил громкость, и наблюдал за выглядывающим солнцем, которое чуть просушило асфальт. Машин стало больше на дорогах и людей на улицах.
Эта Красавица появилась на крыльце с небольшой сумочкой. Надела рваные от колена джинсы с серебряными цепочками на поясе. Высокие ботинки и кружевной чёрный на бретелях... Что это?
— Дэнтон, что ты надела? — с нервной улыбкой спросил я, силясь увести взгляд от глубокого выреза.
— Это топик. — произнесла она невинно.
Стоило выйти и пригреть солнцу, как люди пораздевались?
— Я куртку взяла. Не волнуйтесь.
Девчонка набросила на плечи кожанку, закрыла дверь и пристегнула ремень. Но я не спешил двигаться. Долго обдумывал в голове её образ.
Пока ехали, она включила радио, и мы обсуждали разницу глазуньи и болтуньи. Между нами воцарилась чудаковатая атмосфера. Что будто бы я, следователь, трибунал, недосвященник Эрик Александер, проживаю долгую супружескую жизнь с ней, эмпатом, двуликой девчонкой со странным именем Сагал Дэнтон. Или уместнее Сагал Александер? У меня чуть не вырвался вопрос: “Возьмёшь мою фамилию?” Когда я поймал себя на подобных размышлениях, подумал, что вконец спятил!
Позже мы переключились на место жительства этой Колдовки. Она молила оставить её в гостиной на диване. Неслыханно! Я отпирался! Потом завалила меня доводами, мол, небезопасно и мне, и ей, и, раз уж мы оба ввязались, обоим и расхлёбывать.
Мне-то всё равно на мою безопасность! Пусть убийца рискнёт сунуться! Да и с чего ему наведываться ко мне? Двумя словами: День испорчен!
Мысли в негативном ключе подорвали моё настроение. Вдобавок вспомнил, что не выспался, по чьей вине скажите? И кто не давал мне с утра проходу?
— Раз ты остаёшься у меня, то давай мне личного пространства! Не заглядывай в мою комнату, когда вздумается! — шипел я, пока мы шагали по коридору к лифтам.
— Я поняла-а. И извинилась пять тысяч раз за утро! — бурчала Дэнтон, нажимая на кнопку седьмого этажа — Подумаешь, увидела я вашу, прошу заметить, симпатичную попу в красных боксерах! Вы высокий и в о-о-очень хорошей форме! И уж поверьте, вам стыдиться нечего!