Карты на стол брошены.
Дэнтон поддельно улыбнулась, прислонившись плечом к опоре, сделав усталый выдох.
— Вы всё время твердите и твердите, что я странная, потому что у вас там какая-то “чуйка” зудит.
— Дэнтон!
— Так вот, эта Рейтор куда странней! Что и подтвердилось! Я почувствовала неладное и отправилась к семье за советом! В окна смотрела, потому что волновалась о вас и ногти погрызла по той же причине!
Вот так пылко она протараторила свою речь. Со всей страстью в глазах и голосе. И слова о том, что её раненые пальцы в тех же местах, что и у меня — беспокойство за мою жизнь, приятно согрело сердце. И, чёрт возьми, я ей поверил. Не хочу! Не хочу! Не хочу-у! Но верил и ретировался.
Я схватился за голову и навис над документами, пытаясь получить отклик от своей “зудящей” чуйки.
— Если твои помыслы чисты, почему держишь их втайне? Так сложно сказать, что происходит?
— Я… — Она умолкла. Видно, как маялась не меньше моего. — Это нисколько не сложно. Я, по правде, не всё могу рассказать.
Устало вздохнув, она уселась на край стола сутулясь. Спроси я о её тайнах в такой тишине, в полусумерках и спокойным голосом — она бы поведала мне всё, что бы я ни спросил. Вот, что говорил её взгляд.
— А что можешь?
— Спросите. Если могу — отвечу.
Но вопросов у меня нет.
Я откинулся на спинку стула. Мы какое-то время без стеснения молчали, слушая завывания ветра.
— Мы отличаемся, да? Трибунала сразу чувствуешь?
Её чёрные глаза не выражали ничего хорошего. Она отрицательно качнула головой.
— Эмпат и трибунал. Все мы эсперы. — Лениво ответила Дэнтон, почёсывая внутренний уголок глаза. — В вас большая праведная сила, благодаря чему церковь и терпима к вам. Эта сила может позволить делать многое. Желанна нами и опасна.
— Я понимаю вашу к нам ненависть.
Дэнтон тихо поднялась.
— Я не испытываю к вам ненависти. — беззаботно и задорно проговорила девчонка, поглаживая ладонью моё плечо. — Ещё не пришло время осознать, что мы единое целое. Мы, в смысле эсперы.
Я вспомнил слова Риччи, вспомнил о причине раненых пальцев, и её прикосновение успокоило одни чувства и всколыхнуло другие.
— Сказочница.
Улыбнувшись, Фантазёрка покинула кабинет и запрыгнула на диван. Её кот, полное имя которого Мефистофель, сладко потянулся и, мяукнув, потребовал поглаживаний.
Она отнимала у меня всякий выбор. Я бы сколь угодно мог думать на Дэнтон, но, к сожалению, кроме моей предвзятости и косвенных улик я ничего не мог предоставить. Оставалось ждать, когда Дэнтон оступится, или, когда в мои руки попадут обличающие её доказательства.
А пока “чуйка” предательски молчала.
"Колесница света" Часть 1.
Делители — эсперы, методом
ритуального призыва,
впустившие в своё тело сущность,
тем самым “разделяя” тело
с демоном, и получившие его силу
в зависимости от ранга сущности.
Воскресенье мы пробыли дома.
В своём маленьком кабинете я сочинял, а после и репетировал речь выступления на понедельник. Становился у окна и представлял, как громко и гордо отвечаю на вопросы журналистов, высоко размахивая руками, так, как по мне, делали медийные личности. Получалась чепуха…, но я продолжал оттачивать дикцию и движения до идеала.
В подростковом возрасте я тлел мечту о тайном "моём" месте, и, когда въехал в квартиру с первых секунд приметил кабинет на крытом балконе. Узко. Не развернуться. Тесно. Не покружить в раздумьях. Но стоило понацеплять деревянных полок на стены для того небольшого количества редких книг, собранных мной лично, относящихся к временам античной магии; оригинальных гримуаров, подаренных мне ценителями антиквариата; и нагло стыренных пособий с городской библиотеки, — пространство облагородилось.
На подоконниках расставил доживать, принесённые моей бывшей подружкой, цветы. С работы притащил "на ладан дышащий" компьютер; кресло, а на узком хрупком столике складировал выцветшую бумагу.