— Кофе в термокружки. Выпьем в машине. — командовал я, сдерживая гнев, посредством максимального напряжения кулаков и желваков. — И пожалуйста, Госпожа Катастрофа, не трогайте ничего руками.
Я экстренно окончил душ, когда часы показывали критические 7:30! По плану в 7:40 мы должны были сидеть в машине. Оделся, надушился, уложился. У выхода меня ждала готовая Дэнтон с двумя кружками кофе и моей сумкой. Аллилуйя, мы выезжаем!
Хватая ключи от машины и запихивая в себя яичницу, мы покинули дом.
— Опаздываем! Опаздываем! — тараторил я, заводя движок.
На часах 7:53!!
— Эрик. — бубнила под руку Дэнтон, подкрашивая губы в зеркале заднего вида, — Если будете так нервничать, нарвётесь на неприятности. Расслабьтесь и дышите.
— Замолчи Вредительница! — огрызнулся я с набитым едой ртом, возвращая зеркало заднего вида на законное место, — Это всё из-за тебя!
Мы выскочили на проезжую часть, растолкав плотный поток машин. 7:55. Плохо, но терпимо. Речь-то я выучил.
Когда мы начали движение, напряжение меня попустило. Я дожевал тост. Прислушался к Дэнтон. Дыхание. Вдох-выдох через нос. Ясность ума. И пора бы насладиться кофе. Я открыл крышку.
Цветной и чертовски горячий напиток брызнул, заливая мою белую рубашку, брюки, пиджак и сидение машины.
— Б…! — машину повело на дороге. Нас засигналили, а я всё пытался спасти живот и пах от кипятка. — Ты налила в кружку кипяток?! — орал я на Дэнтон. — Тут давление…!!
— Вы же не пьёте остывший!! — она перехватила стакан в панике, ошпарившись вслед за мной.
Стакан, будто в замедленной съёмке, выдал пару пируэтов перескакивая с одной её руки в другую, разбрызгивая кофе по салону.
— Где же я так нагрешил-то!! — взмолил я и одной рукой развернул машину, заезжая на газоны и пешеходные дорожки.
Начал я раздеваться прямо на крыльце.
— Давайте я застираю! — виновато предлагала Дэнтон, пока плелась следом.
— Сядь в машину!
Я поднялся в комнату. И скинул с себя мокрую одежду.
— Ну блестяще! Просто великолепно! — ругался, я пока искал на полках что-то приличное. — Чёртовы журналюги! Чёртовы эмпаты! Чтобы я ещё хоть раз жил с кем-то!! Никогда!!
Класс! Я взглянул на себя в зеркало. Я еду на разборки, а не светить лицом перед камерами! Рубашка в мелкую полоску? Очень официально! Широкие чёрные джинсы? В самый раз! И кроссовки! Класс! Почему бы и нет? На пресс встречу то, что надо!
Повторно мы выскочили на проезжую часть только в 8:10! А это катастрофа! Потому как час пик! Город стоял в жутких пробках.
По дороге мы истошно, как павлины, орали друг на друга, всё потому, что я на взводе. Вспотел. Волосы растрепались. Злой и обожжённый. А Дэнтон забавляла моя агрессия. Она еле сдерживала смешки, подначивала и паясничала, выкидывая одну за другой бесячие фразочки, по типу "я же говорила", "успокойтесь", "всё будет хорошо". Есть такие невменяемые личности, которых подобные фразы приводили в чувства расслабленной неги? Да они созданы для того, чтобы добить, а не утешить.
Мы опоздали! Прибыли в 9:13. Коб красный и угрюмый от злости вышел меня встречать.
— Попросил же! — возмущался начальник, — И во что ты одет?
Я отвечать не стал, бросил куртку кому-то в руки. Кое-как привёл себя в порядок, и мы вышли к, норовившим ослепить нас вспышками, журналистам.
Хвала небесам, всё прошло сносно. На каждый вопрос у нас был приготовлен ответ, мы уверенно оборонялись и, кажется, держались достойно.
Сумасшедший стресс, настигший в 10 утра, полностью выбил меня из сил. Я докатился до диванчика зала ожидания у милой обскубанной пальмы и прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя.
Послышалось настойчивое “кхм”, перебивающее царившую рабочую болтовню в отделе. Я приоткрыл один глаз и увидел робко стоящую передо мной Дэнтон с моей курткой и стаканчиком в руках.
— Ох. Это ты, Моя головная боль.
— Ваш кофе.
Как ей удалось прочитать мои предсмертные желания? Девчонка неспешными полушагами и какой-то блаженной улыбкой подсела вплотную, протягивая стаканчик.