Цокот каблуков девчонки не дал и шанса остаться незамеченными. Люди в креслах у круглых столиков, обратили на нас внимание с менее дружественными лицами, впрочем, я глазел на них в ответ. Какую же дурацкую мишуру они все на себя напялили.
— Что с вами? — шепнула Дэнтон, заметив, как я невольно каждые пять минут проверял карманы на предмет пропажи в них содержимого.
— Забыл одеться…, — шептал я, пригнувшись — как клоун.
Дэнтон пихнула меня под дых. Пришёл я в себя, только подойдя к громадному кожаному трону, где в вальяжной позе восседал татуированный мужчина с дурацким несуразным нагрудным гербом, больше похожим на дешёвую бижутерию. Обсуждал он, по-видимому, важные эмпатовские темы, с чудаком в кепке и солнцезащитных очках, и не менее странным молодым смуглым парнем в дорогом смокинге и бордовой рубашке. Это какая-нибудь эмпатовская мафия?
— Кто это тут у нас? — разводя руки, он радушно поприветствовал Дэнтон, как старую знакомую.
Я остался позади неё, молча оглядываясь по сторонам. Вдруг кто решил подкрасться.
Чудаковатый, заметив мой интерес к бумагам на стеклянном столе, тут же их собрал и спрятал. Могу заверить, это листы с планировками квартир и облагораживанию, возможно, именно этого дворика.
— Привет, Баэл. — поприветствовала Дэнтон.
Ничего себе! Имя одного из 72 демонов малого ключа Соломона.
— Мне нужна помощь. Что скажешь?
Дэнтон протянула ему бумагу с перечислением основных параметров нашего ритуала. Баэл без вопросов принял материалы и взялся внимательно их изучать, отставив стакан с алкоголем.
Временами его брови, то сгущались, то расслаблялись. Сидящие рядом не смели его отвлекать, и сама Дэнтон ожидала ответа, робко и послушно сложив руки впереди себя.
— Что-то здесь нечисто. — хмуро начал Баэл. — Эти письмена и отрубленные головы…?
Он снова ненадолго умолк, ожидая, что мы начнём давить или умолять дать ответ.
— Не говори, что не знаешь.
Дэнтон нарушила молчание вполне логичным утверждением.
— Почему “не знаю”. Знаю. — Побрякушечник усмехнулся, откладывая бумагу на стол, и увалился в кресло. — Почему я обязан отвечать той, кто привела сюда трибунала? Как собираешься его спасать? М? Красавица?
Меня раскрыли мгновенно, и Дэнтон чуть поёжилась, но промолчала, чем искренне меня удивила. Девчонка, которой “палец в рот не клади — по локоть откусит”, пресмыкалась перед этим? Ха!
— Спешу напомнить, это не я с вами, а вы со мной. — вступился я, растягивая приветственную улыбку.
— Эрик! — нервно шепнула Дэнтон, призывая меня держаться молчком.
Мои слова вызвали усмешку Баэла. Он скомкал лист с ритуалом и выбросил в сторону, провоцируя меня на следующий шаг.
— И что ты сделаешь, трибунал, нажалуешься инквизиции?
Шутить вздумал. Ладно.
Я обступил Дэнтон, предварительно потянув её за плечо, и скрыл за спиной. Беседа пойдёт, как я понимал, между двумя взрослыми людьми.
— У меня нет времени сюсюкаться. — начал я строго, — Ответь, что знаешь о ритуале, и мы быстренько уйдём.
— О, как заговорил наш трибунал! — он прыснул со смеху, и свора эмпатов его поддержала. Безделушечник затянулся сигаретой и выпустил пар в воздух, чуть задрав подбородок. — Я тебя не боюсь. Здесь никто тебя не боится.
Как самонадеянно. Оставив сигарету в пепельнице, Баэл потянул к губам хрустальный стакан с выпивкой, смотря мне в глаза с особой наглостью. Я не позволю, чтобы какой-то эмпат с дурацким именем насмехался надо мной.
“Заверть” — трюк весьма и весьма простой для трибунала моего уровня. Надеюсь, не придётся использовать, что серьёзней.
Время чуть замедлилось, когда я пристально уставился на край бокала Баэла, чьё поле тонкой полупрозрачной аурой рябило от сотрясаемого этим эмпатом воздуха. Я задержал дыхание. Чуть колыхни поле в слабой точке, и стекло с грохотом расколется, как капля Руперта, отломай ей кончик.
Я лишь хотел его припугнуть, не более. Сосредоточились и бам! Поле колыхнулось, и стакан в ничтожных сантиметрах от его лица разлетелся вдребезги, окатив холодной выпивкой.
Баэл вскочил с места, отмахиваясь от крепкого алкоголя, поднимая грозные глаза.