Зачем я это делал? Задавался я вопросом. Что-то сжималось в груди, когда видел её такой домашней.
Может она…? Мне симпатична?
НЕТ!
Я тотчас подскочил с кровати и принял упор лёжа. НЕТ! НЕТ! И НЕТ! Она же буквально та, с кем ничего и никогда не выйдет! Я для неё опасен. Она для меня предмет вечных подозрений. Жить под неиссякаемым гнётом таких эмоций — дурная перспектива.
Но почему мысли ворошили голову? Этого не могло быть! Противоречия появились потому, что я не привык жить с кем-то. Да точно! Так, тому и быть. Отношения мне не нужны, а с эмпатом и подавно! Сколько я отжался раз? Сбился со счёта.
— Вы уже встали, да? — Выглядывала Дэнтон из-за угла, почёсывая ступнёй лодыжку. — Почему так затаились? Задумались о чём-то коварном? Трибунальском?
— Дэнтон! — я резко подскочил с пола и вцепился за перекладину над дверью, начиная подтягивания. — У нас здесь что? Нудистский пляж? Не бегай мимо комнаты… — продолжал я ворчливо, — в таком виде!
— О как. Вас что моё обнажённое тело смущает? — она приподняла ногу, сильней оголяя бедро. — А что не так-то? — пошевелила она пальчиками на ступне.
Изводила меня. Чертовка. Я спрыгнул на пол, не сводя глаз с её ног. Когда я осознал, что пялюсь с очень явной эмоцией на лице, с трудом принял поражение в неравном бою.
— Я предпочитаю блондинок.
Дэнтон скривилась. Махнула рукой и, топая, направилась на первый этаж. 1:1. Я победно растянул улыбку, надевая футболку.
День обещал быть удачным.
— А завтрак будет?
В зеркале ванной меня встречал довольный улыбающийся "я", пританцовывающий на звучащие в голове мелодии. Когда я в поисках зубной пасты потянулся к раковине, заметил, как косметических баночек в ванне прибавилось. И не только косметики. Я оглянулся. Там, где раньше ничего не лежало: на стиральной машинке или полочке в душе, теперь заставлено мелочами Дэнтон. Даже блюдце для мыла занято её украшениями. Колечки. Браслеты. Серёжки. С интересом я, разглядывал побрякушки, которые Дэнтон навешивала на себя ежедневно.
Я качнулся к полотенцам и о Господь Всевышний! Вот чем так божественно пахло.
Я замечал, что её ароматом пропах весь дом, но так ненавязчиво, а сейчас. Стоило приблизиться. Ничего дурного я не помышлял, но носа теперь не могу отвести. Отчётливый запах спелого инжира…
Девчонка точно меня прокляла! Определённо! Не могу сдержать своего тела!
— Извините. — Она ворвалась в ванну и схватила одну из колбочек на зеркале.
После душа из-за пара я оставил дверь открытой, и Дэнтон почему-то решила, что может нарушать моё одиночество. Нет, ну даже в ванной от неё покоя нет! Я усердней, не такой весёлый, как минутой ранее, принялся натирать зубы щёткой.
Девчонка прихорашивалась у настенного зеркала в коридоре, поднося одна за одной подвески к шее, выбирая самую подходящую.
— Что? — протянула она, заметив мой пристальный взгляд.
Я качнул отрицательно головой и уселся на край ванной, продолжая наблюдать за быстроменяющейся картинкой.
Беру слова обратно про одежду. Все её наряды из ряда вон сексуальные. Кричащие.
Туфельки на небольшом каблучке, поясочки, которые выделяли её хрупкие лодыжки. Кружевные чёрные чулочки. Юбочки. Лифчики без чашечек. Кофточки с внушительным вырезом. Обилие металлических украшений на поясе, тонких запястьях и шее. А сегодня ещё и губы тёмного цвета.
Вновь угодил в капкан, пристально рассматривая её, сам не понимая почему.
— Осуждаете? — с обидой за утренний разговор про “блондинок” пробормотала Дэнтон.
Разве мог я осуждать её за выбор одежды? Волновался ли я, что может произойти неприятность? Может быть. Волновали ли меня мысли рождающиеся у других мужчин в голове? Определённо. Даже сильно. Дело таилось в других, никак не в ней. Мне нравилась её честность и уникальность, которую она выражала в одежде. Но внешность лишь малая часть от неё.
— Не нравится? — задала ещё один вопрос Дэнтон, оказавшись в дверях ванной.
Зачем только ляпнул ту глупость? Теперь сожалею о сказанном.
— Не молчите же… — Девчонка опустила голову на скос двери, наполняя глаза тяготами мира.