— Обладать пламенем — невероятное чувство.
Проступила улыбка. Я ещё раз осмотрел раненую ладонь, которую нестерпимо жгло, и где-то внутри часть от меня молила прекратить мучение.
— Однако вас ранит.
Дэнтон промокнула полотенце и накрыла предплечье. Я сощурился, пытаясь сдержать лицо.
— А что не ранит?
Вышло опять слишком напыщенно.
— Вы ненавидите то, что вы эспер? — Дэнтон сразу уловила непринятие. — Была бы я пламенем, не простила бы вам этого предательства!
Ненавижу ли? Несомненно. Но кто я без звания? Что за человек? Я давно позабыл ответы.
— Это сложно…
— Вам кажется. Я приняла тёмную часть себя и нашла в ней покой. Вы же, имея свет — им недовольны и тьму свою презираете.
Судя по интонации, я её задел.
— Правильно ли принимать свою тёмную сторону? Будучи сторонником Бога. — спросил я перед её уходом.
Она тягостно вздохнула, покачав головой, будто сказанное мной не имело смысла.
— Без тьмы вам не зажечь огня.
***
Я проснулся один на диване от короткого сигнала автомобильного клаксона за окном. Наручные часы тихо тикали на журнальном столике, показывая 10:53. Не заточён в ледяные замки полуфабрикатов, бережно укрыт пледом.
Тело казалось почти неподъёмным, но отдохнувшим. Когда я с трудом поднялся, осознал, что рука почти не болела. Кожа розовая, воспалённая, но вполне здоровая.
В квартире умиротворённая тишина. Звуки шумной улицы, гудит холодильник. Дэнтон я не отыскал поблизости, и ощущение некой досады кольнуло грудь.
За спиной послышались частые шажки мягких лапок, и на лестнице появился Мефи, встречая меня коротким “мяу”.
— Как ты здесь оказался, приятель? — шептал я, приманивая кота к себе.
Пришёл за Дэнтон? По запаху? Кот не спешил ко мне. Важно уселся на первом лестничном пролёте и смотрел привычным недовольным взглядом.
— Где твоя хозяйка?
Кот муркнул, ласкаясь мордочкой о стойку перил, и поманил меня на второй этаж.
Я старался подняться по ступеням тихо, но старый паркет скрипел на каждый новый шаг.
Белый свет падал в коридор из моей комнаты, и веяло уличной морозной прохладой. Я замер в дверях, застав Дэнтон в моей постели, укутавшись в пушистое одеяло с головой. Только ступни заманчиво выглядывали. Так и хотелось, чем-то защекотать её пятки, но я не злодей прерывать столь крепкий сон.
Небо прояснилось, спустя много недель дождливой погоды. Воздушные шторы развивались на ветру, а колечки редко звенели о металлический карниз.
Я тихой поступью прошёл внутрь. Клянусь, старался быть незаметным. Подхватил со стула оставленные мной со вчера грязные вещи для стирки, но не нарочно звякнула пряжка ремня. Я сощурился. Из-под одеяла показалась одна рука, затем вторая. Дэнтон сладко потянулась, не выходя из глубокого сна.
Я сжал в ладони виновника громких звуков и, аккуратно закрыв за собой дверь, покинул комнату.
Мефи великодушно присматривал за каждым моим движением. Видно думал, что я жутко непутёвый, раз и с лестницы грохнулся, а вчера пришёл побитый. Но мне хреновей, чем обычно. Болело всё, куда ни тронь. Даже волосы на голове.
Спустившись, я насыпал Мефи лакомств, сам напился воды и, изнемогая, бродил взад-вперёд, придумывая, как буду оправдываться перед Дэнтон за своё поведение. Означал ли вчерашний разговор наше примирение? Достаточно ли простого “прости” или стоило пригласить её выпить кофе? Может что-то подарить? А может всё сразу и дополнительно припасть лбом к полу, моля о прощении? Жалкое зрелище. Аж затылок запекло. Я чувствовал себя таким дерьмом.
— Доброе утро. — сонно произнесла Дэнтон, стоя на первой ступени лестницы и обнимая пушистого товарища. — Простите, что залезла в вашу кровать. Вы заснули так крепко, что я…
— Всё нормально. — поспешил успокоить я, и повисла неловкая тишина. — Что ж. Завтракать будешь? Покажу свои кулинарные таланты.