Стало ужасно неловко, когда он подошёл к столу, чтобы застать все мои эмоции насчёт Дэнтон врасплох.
— Она тебе нравится?
Я еле заметно кивнул.
— Почему не действуешь?
— Не для меня всё это. Я партнёр не очень.
— Скажешь тоже! Я, не раздумывая, женился, когда мне было 25, и ни о чём не жалею.
— Напомни, где твоя первая жена?
— Ай, не сравнивай нас. — он махнул рукой и направился к выходу. — Знаешь, Эрик, я бы очень хотел, чтобы ты подумал о вещах важнее работы. — начал он тоскливо. — Проживал жизнь. Опаздывал на работу не потому, что ты не спал ночь из-за бумажек, а потому, что гулял допоздна в хорошей компании. Чтобы ты не думал задерживаться здесь, а бежал скорее всё закончить и успеть на свидание. И чтобы ты 100 раз подумал, прежде чем рисковать жизнью, ведь тебя любят и ждут дома.
Коб попрощался.
Я прокручивал его слова в голове.
Неужели я отдаю свою жизнь ради бессмысленной цели? Правда в том, разговоры “по душам” случались и раньше, но именно сейчас я понял, что пытался донести мне Коб.
Я сорвался домой, как сумасшедший. Гнал по шоссе, с каким-то болезненным чувством ожидания. Пальцы на руле подмёрзли. Я продрог. Мечтал о тёплом доме и ужине. И, честно признаться, я с нетерпением мчался, чтобы скорее увидеть Дэнтон.
"Факел прозрения. Новый виток"
Всё выдумывал себе варианты нашего совместного ужина. Пропадал в мыслях и крутил вероятные исходы вечера. Что будет, стоило мне переступить порог? Что скажет она? Что скажу я? Куда приведёт разговор? Завяжется так же непринуждённо, как утром или куда более холодно? Второго варианта мне крайне не хотелось. И я суетно топтался у порога, словно подросток, решался открыть дверь, после одёргивал руку. Ловил странную мысль, что веду себя непривычно глупо, но почему? Почему так много думал? В машине без конца улыбался. Ожидал. Надеялся. Всё, что так несвойственно мне.
В груди разливалось приятное мягкое томление вперемешку с надоедливым волнением, из-за чего я с трудом собрался с духом.
Вхожу. Я решил. Вхожу.
Тёплый оранжевый свет падал с кухни в коридорчик. Пахло специями. Слышались звуки готовки, стук тарелок и бегущей воды.
Первый меня выбежал встретить Мефи, задорно прискакивая, он ласково потёрся о ноги.
— Эрик? — Дэнтон выглянула в прихожую, с нежной улыбкой. — Проходите скорее, раздевайтесь.
Что за странное чувство наполнило грудь? От мороза ли так запекло щёки?
Пока боролся с пальто и крючком, в проходе промелькнула она, тарахтя тарелками, ступая босыми ногами по холодному паркету.
Я опасливой поступью заглянул на кухню, ведомый мыслью помочь ей накрыть стол, но она упрямо развернула меня в гостиную.
— Нет-нет! — подталкивала Дэнтон в спину — Присаживайтесь на диване и отдыхайте. Почти всё готово.
Выхватив мою сумку из рук, она упорхнула. Стоило говорить, как я немыслимо смущён? И голод притупила сильная щекочущая дрожь в животе.
Я забегал по гостиной, пытаясь придумать себе занятие. Подушки поправить? Ваза на столике не по центру. Книги завалились на полке. Руки спешно занял пульт от аудиосистемы.
— Ммм… — протянула Дэнтон, принеся приборы. — Музыка была бы кстати. Включите что-то расслабляющее?
Её речь зазвучала пленительно, непохоже. Низкий, медленный голос, таил некий секрет.
Появилась она в атласном приталенном платьице бордового цвета, которое струилось во время походки, движений, выделяя линию бёдер. Вязаный кардиган на завязках, невзначай спал с правого плеча во время того, как она расставляла посуду. Чёрные кудри собраны сзади в высокий хвост, открывая шею и выступающие виденные мною множество раз ключицы. Пару прядей небрежно заправленные за ухо непослушно спадали на лицо, когда она склонялась над столом…
— Так что за музыка будет играть? — уточнила Дэнтон, не услышав ответа.
— А… э… инди-рок?
Она чуть склонив голову на бок отрывисто закивала.
— Несу горячее.
Взгляд мой ни на секунду её не отпускал. Преследовал подол этого струящегося платья.
Если меня не оставит благоразумие, смогу сделать всё правильно.
Я включил что-то ритмичное и ненавязчивое, долго настраивая громкость. Ладони вспотели. Ноги ватные. Внутренности связало в узел. Как в первый раз.