— Да уж. Ничего себе! — алкоголь согрел пищевод и желудок — Не решишься рассказать? Такая жуть.
— Трибуналу? Ни за что!
Неудивительно. На что я рассчитывал? У неё есть право хранить секреты, в особенности, если речь о запретных ритуалах.
— Как твоя рука? — дотронулась Дэнтон до забинтованной кисти.
— А? Она? Она очень хорошо!
Вовсе забыл, что вчера получил ожог второй степени.
— Я старалась.
— Так это ты! — восторгу не было предела — Ты ещё и целить умеешь!
— Чуть-чуть. — Дэнтон самоуверенно пожала плечами.
— Раз ты такая умелица, смогла бы отследить трибуналов? — спросил я невзначай.
— Как ты это себе представляешь? — умничала девчонка, подперев подбородок. — Что я сяду, надену шлем как инвалид-колясочник и вокруг меня начнут возникать маячки? Не так всё просто.
— Наверное, так и представлял. — я сник, хоть и попытался сохранить оживлённую обстановку.
— Но… если ты хорошо попросишь. — увлекала девчонка, сжимая больнее мою раненую руку.
Просьба, точнее условие, а может уже и приказ вынудил меня усмехнуться. Она понимала, что не оставляла мне выбора, быть подвластным ей означал проигрыш. Боль от сдавленной руки вынуждал меня принимать решение быстрее. Надзор её глаз подмечал, крутившиеся у меня мысли. Такое явное наседание разозлило меня.
— Прежде скажи, почему так пристально меня рассматриваешь? — предпринял я попытку удержать победу в этой борьбе. Голос сам огрубился.
— Почему? — она в изогнула одну бровь в недовольстве. — Для такого самодовольного говнюка голос у тебя уж больно красивый.
— Ах, самодовольный говнюк, значит? — Я вырвал руку из её ладоней. — Подстать такой наглой говнючке.
Мы сверлили друг друга взглядом, ожидая пока кто-то уведет его первым. Моя надменная ухмылка выводила Дэнтон, она всё ждала мольбы и упрашиваний, меня же оскорбила её ранняя готовность меня подчинить. Молчание изводило и напряжение силой давило на плечи.
Дэнтон вскинула голову жмуря глаза, будто что-то с трудом пересилила. Она подняла ладони вверх, сдаваясь. Победа за мной.
— Если дашь мне время до завтрашнего вечера обещаю, дам имена всех трибуналов в городе.
Девчонка резко и неожиданно похватала пустые тарелки со столика и грозно потопала на кухню.
— Всех? — удивился я, догоняя её — Как ты это сделаешь?
— Я. Найду трибуналов. — она оттолкнула меня локтём — А ты. Не будешь задавать вопросов. Устроит такая сделка?
Мы что на приёме у дьявола? У меня есть пара секунд на подумать? Взгляд у неё чертовски уверенный и дьявольски хитрый.
— Да. Я согласен.
Дэнтон победно хмыкнула, дошла довольно до раковины и сбросила тарелки.
— Посуда на тебе, Следователь.
Я остался на кухне в полнейшем недоумении.
Устная сделка же не считается завершённой? Руки мы не жали! И договоры не подписывали! Как по канонам американских фильмов.
Перед сном я задумался. Таким образом люди попадают “на крючок” Сатаны? Также думали, что иного выхода или варианта нет? Им нечего терять, и невидимая душа не такая уж и весомая цена за горячо желаемое?
Стоило встретиться со сложностью, как я готов на всё. И стыдно, и горько, и тревожно. А потому нет и малейшего представления, к чему прибегнет Дэнтон в достижении условий сделки. Будет ходить с собакой нюхачом? Или пример из людей-икс возможен?
Утром на столе меня ждала записка. “Буду вечером”. Знали бы вы как у меня перехватило дыхание.
***
Погода испортилась.
Поднялся ветер. Он колыхал кроны деревьев, сбрасывая с них последние не опавшие листья. И мелкий холодный дождь срывался с тёмно-серых туч, изредка постукивая по окну. Солнце появлялось неохотно и светило не так, как раньше. Бледно-жёлтым цветом и совсем не тёплым.
Когда я слышал трель капель, поднимал глаза и вспоминал о Дэнтон. Всё думал. “Хорошо ли она оделась?”. “Как она там?”. Но набрать её номер так и не осмеливался, потому сразу занимал себя работой. А дождь барабанил предательски часто.
Около четырёх дня я услышал знакомый топот каблуков в коридоре, и Дэнтон появилась на пороге кабинета, отряхивая волосы и пальто от воды.