— Не иди один. — шептала она, боясь отпустить.
— Ну же, братик, ты меня не узнал? Иди ко мне. — Призывал полтергейст.
— Я справлюсь. — попытался изобразить я уверенность, будто не замечал, что нечем дышать.
Дэнтон нехотя послушалась. И стоило ей оказаться с детьми в безопасности, я направился к голосу.
Я дышал размеренно, раздувая с силой ноздри и смыкая губы. Нельзя дать страху завладеть головой, иначе я подкину дому пищи.
— Ты не хочешь поиграть с сестричкой? — полтергейст захныкал, капризничая, в точности как моя сестра Ракель.
В голове предстал её образ. В том голубом комбинезоне, с надутыми губами и сморщенным носом, когда она упрашивала меня провернуть тайную операцию по захвату банки конфет с верхней полки на кухне. После этой шалости я обзавёлся первым шрамом на локте.
— Очень хочу. Выходи, родная. — проговорил я куда-то в воздух.
Когда я согласился на условия, интонация полтергейста изменилась. Она захихикала. Повеселела.
— Хочешь, я расскажу тебе сказку?
— Конечно. Давай свою любимую.
Голос до боли схожий и такой громкий. Впервые сталкиваюсь с энергетикой подобной мощи. Игру полтергейста места сложно побороть. Он обличал запрятанные в сердце воспоминания, запуская непрерывный калейдоскоп пережитых нелёгких событий. Полтергейсты усиливали страхи и тайные постыдные желания. Воздействовали с таким напором, что человек, обладающий самой железной волей, не выдерживал, поддаваясь и становясь одержимым своей целью.
— Жил-был мальчик по имени Эрик… - голос начал весело.
Полнейшая темнота. Не видно дальше вытянутой руки. “Крадой” не выйдет воспользоваться, не рискну, после прошлого инцидента, только “Заверть”.
— Эрик был самым сильным, самым смелым и таким непослушным мальчиком, что сжёг свою любимую сестру заживо!
Сердце ёкнуло.
Я, сделав шаг, оказался на пороге комнаты, откуда доносился голос. На меня нахлынуло острое и неизбежное разочарование. Я так хотел увидеть мою Ракель, хоть на миг. Полтергейст так глубоко залез в голову, отыскал такие подробности детства, разворотил мне душу и не дал мельком взглянуть на сестру.
Ветер развевал белоснежные шторы. Я огляделся по сторонам. Пустые кроватки. В шкафах никого. Что же мне предпринять? Я не чувствую здесь скопление энергии, а зачем меня звали?
Я стёр, стекающие по лбу к бровям, капли пота и остался в растерянности. “Завертью” бы воспользоваться точечно. На “сердце” дома, а не на шайку буйных духов, прилетевших попугать живых.
Резко послышался детский смех, и тень пробежала позади меня. Я затаился.
Громкая музыкальная мелодия заводной игрушки зазвучала около одной из кроваток. Перебирая ножками, кукла медленно вышла к центру комнаты и, поднимая ручку, указала на гардероб.
В полуразличимой темноте я заметил детский силуэт.
Один тихий шаг. Второй. Маленькая девочка стояла лицом в угол, прикрыв глаза.
— Три, четыре, пять! Я иду искать! — проговорила она и обернулась.
Мгновение. Её глаза смотрели точно на меня. Она мило улыбнулась и склонила голову.
— Он тебя нашёл! — спокойно произнесла она, смотря куда-то сквозь меня. — Только не оборачивайся.
Пробрало до дрожи. Сквозняк? Я еле сглотнул. Протяжный скрип, будто половицы трещат.
Я боялся не за себя. Вдруг оставил детей и Дэнтон без присмотра и им грозила опасность?
Нет-нет. Это не половицы! Это скрипят зубы!
Я резко обернулся, и меня отшвырнуло в гардеробную, захлопнув дверь.
Послышались крики, грохот, звон колокольчика. Я тотчас ринулся выбираться. Удары по дереву пришлись без толку! Приложив ладони, я активировал “заверть”. Дверь разлетелась, и я, запутываясь в ногах, устремился к комнате, где оставил Дэнтон.
— Дэни!! — кричал я. — Дэнтон!!
Паркет сбежал из-под ног, я зацепил плечом дверную раму и упал в коридоре, боль пронзила тело аж до копчика.