— К сожалению, вам всем придётся отправиться по своим местам. — проговорил я, прикладывая ладони и лоб к зеркалу. — Иначе вы навредите живым.
Эрик! Не прогоняй нас!
Мы тут живы! Эрик, пожалуйста!
Прошу тебя!
Не прогоняй нас!
Здесь наш дом!!
Души завопили. С той стороны послышалось дребезжание. Отпечатки сотен ладоней начали проявляться, заполняя пространство зеркала до самого потолка. Я ощущал их мольбы, будто они все навалились на мои плечи. Энергия от “Хесед” лениво потекла по каналам к ладоням. Её совсем мало, могло не хватить для расправы.
Эрик! Не делай этого!
Остановись!
Осознавая неизбежное, смоль, прорываясь, хлынула по коридорам, не имея препятствий навстречу ко мне.
Братик!! Не прогоняй меня!!
— Ракель…
Сестрёнка стояла передо мной по ту сторону. Она плакала, прижимаясь лбом к зеркалу. Для меня невыносимо видеть слёзы на её щеках. Её жалобные брови. Молящую меня.
Спаси меня, братик…
Я понимал, происходящее — дело рук полтергейста. Но горестные воспоминания хлынули сплошным смертоносным потоком. Почти сбили меня с ног. Пожар. И мучительный крик Ракель… которую я не спас.
Нечисть кинулась вслед за смолью, защищая свою территорию. Визги и рокот наполнили поместье. Я с воем сжал руки, срывая стоящие ограничения и сила разрушения ударила доселе стремительной лавиной.
Мощный толчок. Штукатурка осыпалась с потолка.
Трещины. Сколы. Дребезг.
Зеркало рассыпалось, и с грохотом, лязгом обломки разлетелись по паркету, унося и надоедливую смоль, и духов, и озлобленную нечисть.
Я рухнул перед ним без сил, пластом, выбираясь из-под тяжёлого гнёта. Дыхание не унималось, сердце отдавалось в ушах, а тело пульсировало в такт его ударам. На языке вкус крови, а на губах соли.
Закрывая глаза ладонями, я закричал, что осталось сил, до дрожи и осиплости голоса, захлёбываясь слезами. Всё утаённое вышло без остатка, рвалось прямо из сердца, и этот крик стал воплощением ненависти к себе.
Послышались частые шаги где-то внизу.
— Эрик!! Эрик, отзовись!! Эрик! — оглядываясь, звала Дэнтон.
Я долго смотрел на пустую старинную раму и ничего не чувствовал, кроме сожаления. Я не всех могу спасти. И собственное бессилие мучительно накрывало волной скорби по тем, кто умер так и не дождавшись помощи.
"Колесо времени. Калеб Дэбби"
Мужчины первым делом принесли с кладовых масляные лампы и расставили по углам поместья. Генератор сломался из-за скачков напряжения, что вполне вероятно, когда в доме нестабильная энергетика.
Ночи холодные. Детей собрали в библиотеке на первом этаже, перенесли матрасы с кроватей, расстелили одеяла на полу. Для ребятни смена обстановки, общие подушки в тёмной комнате ощущались, как забавные приключения. В том числе и недавние разборки с полтергейстом. Страшное ими сразу забывалось, чего не сказать о взрослых. Персонал поместья долго приходил в себя, поочерёдно измеряя друг другу давление и обсуждая, каким образом они продолжат жить дальше.
Дом опустел без невидимых жильцов, и прохаживаться, даже в полумраке, стало спокойно. Я всё думал, верно ли поступил, изгнав духов-хранителей дома? Нашёлся бы иной выход?
Выкрав один масляный фонарь, я воспользовался ванной. В отражении измождённое пыльное лицо с кучей мелких царапин. И футболка точно на выброс. Я заметил, что похудел. Выдавались ключицы, мышцы не такие явные и схуднули. Это дело пожирало меня, вынуждая бесследно исчезнуть.
Я уселся на край ванны, скрывая лицо руками, не имея понятия, как поступать дальше. Где брать силы? Что предпринять? Не ведал сколько прошло времени. Долго боролся с воспоминаниями о заново Ракель. Но чёртовы слёзы неподвластно текли по щекам одна за другой. В тот страшный, судьбоносный день моё детское сердце пропустило тяжёлый удар и не существовало лекарства способного вылечить эту рану. Ошибочно полагал, что помогая другим боль утихнет, но неудачи ломали наспех склеенное на ещё меньшие кусочки. В груди не просто зияла дыра, которую отравляли солёные слёзы, она кровоточила, ныла, утягивала всё светлое, хорошее, что я помнил. И я сомневался было ли что-то хорошее у человека вроде меня?