—Ты. — грозным шёпотом продолжил я, касаясь кончика её носа. — Не наглей.
Свет камина озарял тонкую шею. Ямочки, неровности, рвущийся из-под кожи пульс; проявившийся аромат её духов от трения и маслянистого крема парил в прогретом воздухе. Жар на моих щеках каждый раз, как вспоминал этот мимолётный, точно в знак благодарности, поцелуй её тёплых, нежных, розовых губ. Мурашки и замирание дыхания от каждого прикосновения моих ладоней; и лёгкая краснота. Какого мужчину подобное зрелище не одурманит и каким не завладеет?
***
На дурацком полутораметровом диване спалось отвратительно. Я ворочался полночи, пытаясь найти позу, в которой не будут так болеть ушибы и гудеть колени. Заснул под утро, но почти сразу меня разбудили.
Дверь с щелчком отворилась. Скрип старой паркетной доски. Медленные шаги продолжались к спальному месту. Кто-то пробирался. Целенаправленно и, насколько возможно, тихо.
Возле самого диванчика послышалось детское хихиканье и поочерёдно надо мной появилось три щекастых румяных лица. Как только девочки увидели, что я проснулся, они с топотом покинули комнату, заливаясь смехом.
—И пятилетки находят тебя обаятельным?
Громко произнесла Дэнтон, бодро пробудившаяся ото сна. Я увалился обратно и накрылся пледом с головой, надеясь поспать немногим дольше.
Не судьба.
Калеб ворвался следом и с разбегу запрыгнул к Дэнтон. Так и захотелось припомнить ей про пятилеток, но на меня неожиданно нашло осознание. Может, Калеба тянуло к Дэнтон сильнее других её эпатовская натура? А вдруг между эсперами чистая физика, как плюс и минус? Если мысли не бредни, то и меня, верно, тянуло к Дэнтон не меньше? И встречный вопрос. Тянуло ли только трибуналов?
Страшное произошло дальше, Калеб запретил мне подходить к Дэнтон, сидеть рядом за завтраком, проводить на прогулку, нагло расталкивал нас, если мы стояли близко. Какая-то мужская конкуренция? А могло ли соперничество возникнуть между шестилеткой и мной?
Про пятилеток,кстати, правда.
Они висели на мне, как на карусели. Одержимая привязанность детей –точно комплекс! Или недостаток внимания отца? Не знаю. Но на руках я перекатал всех. А они, между прочим, весят плюс/минус по пол-унции каждый! Дэнтон вскоре спасла мою надорванную спину и зазвала всех играть в прятки.
Я спрятался у раскидистого дуба, выкроив время прочитать отчёты Риччи. Все трибуналы опрошены и под охраной. С каждым, в какой-то мере, случались странные события в последний месяц. Что, если убийца не выбирал трибуналов намеренно, а ждал, пока кто-то откликнется на “Зов”? Как же он их выискивал, чтобы забрать головы?
—Машина готова, Следователь!
Мысли перебил хозрабочий Чак, вытирая руки от надоедливой мазуты.
Я похлопал в ладони, отвлекая внимание Дэнтон от игры.
—Нам пора собираться.
Дети наблюдали наш отъезд из окон дома. Тоска читалась на их лицах, но только Калеб преградил нам дорогу.
—Можно мне с вами? — он решительно задал вопрос.
—Что? Нет. Конечно, нет.
Я обошёл мальчика и погрузил сумки в машину.
—Почему? — спросил Калеб, вопросительно поднимая бровь.
—Ну потому что это твой дом.
—А если, а если вернётся убийца? Что тогда?
—Мы поставили защиту. Так что ответ, по-прежнему – отрицательный.
—А вдруг он, он обойдёт защиту? А вдруг он опять придёт? А вдруг опять глаза появятся. А вдруг…? — Продолжал сыпать вопросами Калеб.
—Калеб. Нет. Ты остаёшься.
На пороге появились директриса с Дэнтон, застав за неприятным разговором.
—Почему!! — кричал Калеб, топая ногой. — Вы хотите бросить меня, как мои родители?
—Не смей мной манипулировать, молодой человек.
— Эрик. Не будь таким.
В разговор встряла Дэнтон.
—Сагал. Отстань и ты от меня!
Я направился к машине, окончательно решив “забыть” девчонку в графстве. Заступилась за этого… паршивца! Как она смела прибегать к таким методам?
Мотор взревел как новый. Я готов отчаливать.
—Дэнтон. — опустив окно, требовал я, не скрывая раздражения. — В машину. Одна. Живо. Говорю в первый и последний раз.
Весь интернат наблюдал за душещипательным зрелищем.
Дэнтон не шелохнулась, Калеб крепко держал её подле, цепляясь с объятиями за шею.
Я стоял на своём, смотря им двоим в лицо. Борьбу взглядов прервал вопль Калеба.
—Ну пожа-а-а-алуйста!
Выдавливал он из себя слёзы, складывая руки в смиренной мольбе. Провал!
—Вы решили устроить спектакль здесь? — я с психа ударил по рулю. — Что подумают другие, что я тиран?
—Папочка, ну пожалуйста!
—Я не твой папочка!!!
Пригрозил я, и Калеб зарыдал по-настоящему. Дэнтон прижала его к груди, враждебно скривив лицо в ответ на недоброжелательность моих действий.