— Ну да, конечно.
Во второй половине дня снег растаял.
Невероятно люблю зиму, но грязь под ногами – сущий ад. С утра заметёт – полдня машину откапываешь. К вечеру всё растает, ночью замёрзнет, а утром не отдерёшь ото льда ручки машины!
Холод проникал в кости, будто иглами. Забыл перчатки, и пальцы немеют, теряя чувствительность. Пока я с остервенением скрёб лобовое, Дэнтон раскочегарила печку и пролистывала пёстрый модный журнал с дурацкими заголовками.
Как только я втиснулся в нагретое сиденье, уловил отчётливый, морозный привкус её недовольства.
— Коб прав! — она резко захлопнула журнал и уложила его в сумку. — Зря ты так самоуверен! Хотя это в твоём репертуаре.
— А-а-а! — протянул я гласную, закатывая глаза. — Откуда ты вообще узнала…? А, точно. Видимо «прочитала» разговор с Кобом! Я же просил так не делать!
— Я ничего не читала, просто проходила мимо кабинета!
Смогу ли я привыкнуть к тому, что она вытворяет?
— Позволь мне что-то предпринять, Эрик. Я не стану таить. Клянусь!
— Дэни. — я с трудом переключил передачу, видно движок тоже не готов к холодам. — Такое бывает, что дело стопорится за недостаточностью улик.
— Но мы не нашли убийцу. Чего тебе стоит дать мне возможность пойти в лимб?
Мы выехали с автостоянки бюро.
— Тебе, мисс Тотальная Катастрофа, напомнить, что случилось в последний раз? Меня попросили обходить морг за километр! И к сожалению, если ты увидишь убийцу, я без доказательств не смогу его даже опросить как следует.
— Да помню я! Помню! — Она сложила руки на груди и отвернулась к окну.
Пауза продлилась недолго.
— Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!
— Пф! Я с тебя не могу…!
— Просто, меня не покидает чувство…
Её голос, такой скрипучий и болезненно уставший, когда она смотрела в застывшее окно. Мне показалось, что она вот-вот расплачется от бессилия. Я вспомнил, что не так с этим делом. Видение обо мне. Тогда я вновь потянул мех на её рукавах, ища тепла. — Эй… — проговорил я тихо, придвигаясь ближе, чтобы поймать её взгляд. — Я понимаю тебя и верю тебе, слышишь? Я… попробую что-то придумать.
— Куда мы едем?
Я проехал поворот на шоссе намеренно. Мы свернули в противоположную сторону от дома.
— Мне, кажется, тебе важно повидаться с Калебом.
— Правда? — Она словно оттаяла, озаряя салон той редкой улыбкой. — Я думала о нём сегодня весь день.
— Не ты одна мысли читаешь.
— Да брось.
С последнего посещения прошло больше недели. Не устроит ли мелкий бойкот?
Холодная комната наполнилась шумом дождя, барабанящего по стеклу. Капли лениво стекали по окну. И днём стало темно, словно наступил поздний промозглый вечер. В такую погоду усталость и слабость сильней напоминали об отдыхе, но только одно маленькое существо могло разогнать мертвящую атмосферу и подарить надежду и тепло.
— Ха! Ну наконец-то пришли!! — раскричался Калеб, врываясь в комнату для встреч, словно луч света.
За месяц он, видимо, подрос, округлились щёчки. Пожав мне руку, Калеб уселся с нами за парту, неся с собой вихрь неутолимой энергии.
— У нас идут: прописи, чтение, логопед, природоведение, — стал тараторить Калеб и перечислять на пальцах, чем они обычно занимаются, — Перерыв на ужин у нас в 12. Не люблю, когда в супе плавает варёная куриная кожа! Бе-бе-бе-бе! А меня заставляют её есть!! Потом у нас свободное время, мы рисуем красками, делаем поделки из бумаги, вырезаем ножницами, лепим из пластилина, собираем конструктор… О! О! Я покажу вам рисунки и поделки! Я покажу вам!! Сейчас сбегаю в комнату. Не уходите!
Калеб сорвался с места, и когда его частые шажки стихли, мы неловко переглянулись, словно впервые оказались наедине. Спустя несколько секунд в звенящей тишине, Дэнтон тихо поднялась и подошла к шкафу с фотографиями. Она прошлась взглядом по рамкам, по наивным поделкам, и что-то в этих нехитрых вещах, сделанных детскими руками, напомнило ей о недавних событиях.
— В Орбэйл. О чём тот полтергейст говорил? — Не глядя мне в глаза, спросила Дэнтон ровным, механическим тоном, словно робот, запрограммированный на допрос.
Я ждал этого вопроса. Знал, что рано или поздно он прозвучит.
— Моя семья больно набожная, и любое видение, разговоры про призраков и предсказания наказывались жестоким способом.
— Например?
— Ну, я стоял и на горохе и молился в чулане.
— Как в фильмах ужасов?
— Да. Приятного мало.
Пытливый взгляд Дэнтон вынуждал продолжить рассказ. Да и полутёмная зябкая атмосфера в комнате давила. Дождь усилился.
Громко вздохнув, я облокотился о колени и начал:
— Мы с Ракель погодки. Я ответственный сильный младший брат, она моя родная, любимая старшая сестра. Ох, я понял, что со мной что-то не так, и поделился этим с ней. Ракель мне верила, но не могла защитить. В детстве ведь, видится всё по-другому, верно? — я взглянул на Дэнтон. Только она могла понять, о чём я говорил.