— Пора давно признать, что ты не всемогущ. — его слова прозвучали горькой правдой.
У меня от стыда запылали щёки, от сожаления и беспомощности, затрясло губы и, казалось, единственное верное решение исчезнуть.
— Что будет с тобой? — пробормотал я почти неслышно ему в плечо, на что Коб тяжело вздохнул.
Наверное, в его глазах я предстал тем напуганным ребёнком, которого когда-то он вытащил из самой трясины.
Переведя дыхание, мы расцепились. Он усадил меня на стул. Забрал импульсивно начатое мной заявление и, разорвав белый лист, выкинул в урну.
— Выше нос, Эрик. — Коб даже умудрялся улыбаться, что вызывало глубокое восхищение — Ты же знаешь прессу. Они придумывают свои заголовки как раз для таких вспыльчивых и чувствительных людей, как ты или Дэнтон. — он сложил разбросанные мной ручки и карандаши в стаканчик. — Правительство не даёт мне отставки. Просто вызывают “на ковёр” обсудить дело. Я представлю все материалы. Они удостоверятся, что мы поступаем правильно, и, если надо, подключат федералов. Потеснишься, но сработаетесь.
Я, наконец, расслабил плечи и с выдохом заправил волосы назад.
— Ладно.
Вроде всё разрешилось, а меня продолжало трясти.
— Давай-ка ты отдохни денёк. Выглядишь, как живой труп. Синяки до пола и лицо осунулось. Ты вообще ешь? — с возмущением спросил Коб, увидев, что я поднялся уходить.
— У меня, с недавних пор, трёхразовое питание.
— Хвала небесам! — воскликнул Коб, устремляя взгляд куда-то вверх — Если бы не мисс Дэнтон, от тебя бы остался твой уходящий призрак.
Правильно мне довериться другим? Месяц назад я держал отдел под контролем. Без меня не могло пройти ни одно дело, а сейчас мне говорят ослабить поводья.
Я неторопливо следовал по коридорам, слонялся по лабиринтам и ловил взгляды не осуждения, а скорее сочувствия. Неужели я настолько болезненно выгляжу, что всё шарахались?
— Эрик! — первой меня встретила Дэнтон.
Она подскочила с диванчика и хотела броситься меня утешить, но её опередил Риччи.
— Ну как всё прошло?
Блок кинулся мне на шею и крепко обнял, что мне аж стало неловко за грубость ранее.
— Всё… нормально. Спасибо, Риччи.
Дэнтон не нужны слова, чтобы понять, насколько плачевно моё положение. Она моментально заворошила крестик, и уголки её губ опустились, что сразу вызвало во мне кучу неприятных чувств.
Тем временем Риччи продолжал стискивать меня, как удав, на каждый выдох сильнее и яростнее, не давая грудной клетке раскрыться. Кто его надоумил на такое проявление симпатии? Или, может, он не так безнадёжен?
— Ладно, парень, достаточно. — похлопал я его по спине — Я понял.
Задушив напоследок, перед тем как отпустить, Риччи уж больно удручённо, явно переигрывая, проговорил нам с Дэнтон:
— Не хотите сегодня набухаться?
Предложение прозвучало к месту.
Струсив снег с шапок и плечиков курток, отряхнув ботинки о неприглядную тряпочку у входа, мы вошли в пивной бар рядом с отделом. Сегодня пятница. Вечер. И, как назло, или, как удачно, наша городская футбольная команда, победители лиги, столкнулись в схватке с чемпионами двухлетней давности. Матч легендарный. Поэтому бар полон народу до отказа. С ходу хлынули запах дрожжей, жар, гомон, нехватка воздуха, приглушённый оранжевый свет. Для эспера соизмеримо со смертью его сенсорных органов. Риччи узнал ребят с отдела, и с порога кинулся к ним, хватая меня за ворот пиджака.
Дэни уловила взгляд мольбы о помощи, но ничего не предприняла. Нежно улыбнулась, чем даровала уверенности.
— Смотрите, кого я привёл! — кричал Риччи ребятам, размалёванным в цвета флага нашей команды.
— Вот те раз! Главный следователь бюро!
Воскликнул пузатый, явно перебравший патрульный, протягивая руку для рукопожатия.
Я знал всех в лицо. Имя каждого, что они за люди на рабочем месте, но кто они вне стен бюро – не мог предположить.
— Привет. — я пожал руки всем сидящим за столом. — Кто ведёт?
С трудом я сменил внимание на знакомый экран телевизора.
— Продуваем! 0:2 и то по пенальти! И что с нашими балбесами?
Я уловил некое очарование в столь сильном переживании пузатого патрульного проигрышу нашей команды. На резкие заявления часть стола поддержала патрульного, а вторая стала уверять в обратном, что мол, это такой обманный манёвр, для зрелищности.
Тогда-то я и поспешил удрать, потому как стал ощущать давление стен.
— Выпейте с нами, Следователь!
— Я, я буду здесь… — Отнекивался я
Как я мог сознаться им, что совсем не пью?
— Могу я забрать от вас Следователя? — пролепетала девчонка, подцепляя меня за руку.
По её мёртвой хватке ясно: она не прочь вступить в бой с полупьяными коллегами, чтобы вызволить меня из этой передряги.