Потом она многозначительно поглядывала на меня — мол, учись, Коля, пока я жива! А я и учился, впитывал все премудрости и тонкости учения от тёти Тамары, как сухая губка.
Сегодня же нам опасаться было некого, потому как у подъезда нас встречал сам Пётр собственной персоной.
Быстро погрузившись в машину, мы покатили в сторону ресторана по заснеженной и праздничной ночной Москве. Всюду попадались небольшие группки шумно веселящейся молодежи, тоже торопившейся за свой праздничный стол. Везде по городу чувствовалась атмосфера наступающего новогоднего праздника.
При входе в ресторан нас встретил всё тот же старый швейцар в ливрее. Выделив меня из всех прибывших особо, он услужливо улыбнулся.
— Проходите-проходите, только вас и ждем, Николай Иванович! С наступающим вас!
На входе мы сдали вещи в гардероб и поднялись на второй этаж.
Стол в кабинете с балкончиком был сервирован на десять персон. Красиво расставленная посуда и легкие закуски подчеркивали атмосферу праздника. В ближнем к столу углу кабинета, на высокой подставке был установлен небольшой цветной телевизор. По телику шел какой-то концерт. Рядом с телевизором стояла небольшая настоящая ёлочка, наряженная яркими гирляндами и красивыми игрушками. Под ёлкой, как и положено, находились шоколадные Дед Мороз и Снегурочка.
В кабинете, помимо отца, присутствовало еще трое не знакомых мне людей. Мужчина среднего роста худощавого телосложения с короткой стрижкой под ёжик и жестким взглядом серых глаз. На вид ему можно было дать чуть больше сорока. Рядом с ним стояла женщина примерно такого же с ним возраста, брюнетка в строгом брючном костюме черного цвета. Взгляд внимательный и в то же время какой-то добрый, теплый. Третьей в этой компании была симпатичная молодая девушка лет двадцати, блондинка и какая-то вся мягкая и домашняя. Улыбка всё время не сходила с ее губ. Увидев Петра, она сразу же подошла к нам и чмокнула в щёку сначала его, а затем и Тамару Павловну.
— А, вот еще к нам гости пожаловали! — поприветствовал нас отец, приветственно поднимая руки. — Разрешите вам представить моего сына Николая, он чуть больше месяца как из армии, так что прошу любить и жаловать!
Отец взял меня за локоть.
— Знакомься, Захаров Иван Иванович, коллега и мой ближайший помощник!
Иван Иванович неожиданно крепко пожал мне руку. Я ответил ему таким же рукопожатием. Тот одобрительно кивнул и отошел в сторону.
— Его супруга и наш самый лучший аналитик — Наташенька Степановна, — улыбаясь представил он женщину в черном, и я элегантно поцеловал ей руку. — А это Светочка, супруга Пети.
— Мне Петя и мама очень много про тебя рассказывали, — просто сказала Света и без затей чмокнула меня в щёку.
Это получилось у нее так невинно и естественно, что я аж заулыбался.
Тут дверь в кабинет снова открылась, и на пороге появилась она, Маргарита Николаевна, ослепительно красивая, в голубом обтягивающем платье чуть выше колен. Прямые, черные как смоль волосы падали на плечи, в глазах смешинки.
Со всеми перездоровавшись, с кем-то полуофициально за руку, с кем-то в щёку, со мной чуть ли не в губы (от такого приветствия меня чуть в жар не бросило). Они с супругой Иван Ивановича отошли немного в сторонку и стали шептаться о чём-то своем.
Я же стоял рядом с Петром и Светланой и беседовал с ними о всяких там предпраздничных мелочах, когда в очередной раз открылась дверь, и в кабинет вошли новые гости.
— О, ну вот! Теперь все в сборе! Николай, подойди-ка сюда, пожалуйста.
Отец приобнял меня за плечи, когда я подошел.
— Вот, знакомься, это Алексей Петрович — мой старый боевой товарищ и Ольга Александровна, супруга моего друга.
— Ваня, да он копия ты! — проговорила глубоким грудным голосом Ольга Александровна, прислонившись ко мне щекой в приветствии.
— А как может быть по-другому? Такие гены! — хохотнул Алексей Петрович, пожимая мне руку.
— Ну что, все в сборе? Ну, тогда прошу всех за стол! Проводим, так сказать, Старый год! — отец приглашающим жестом указал в сторону стола.
Гости шумно начали рассаживаться, я уселся по правую руку от отца. Ко мне подошла Марго.
— Поухаживаешь сегодня за одинокой девушкой? — улыбаясь спросила она.
— С удовольствием! — я подскочил, чтобы пододвинуть стул для Маргариты.