Она протянула мне свою руку ладонью вверх и демонстративно загнула мизинец так, как это любил делать мой отец, поучая меня или ее.
— Такую операцию с казнями и вертолетом, какую он провел сейчас в Чечне, мог разработать и осуществить он, и только он! Казнил предателей, вывел меня на исполнителей и всё одним махом! Для него ничего не стоило где-нибудь посадить вертолет, выйти из него и отправить его по другому маршруту.
Она серьезно посмотрела на меня и загнула безымянный палец.
— У тебя та же моторика движений, что и у твоего отца. Тот же взгляд, только ты намного сильнее его, я это чувствую и знаю!
Она загнула средний палец.
— Не родила тебе ребенка только лишь потому, что вы особая раса людей, и, может быть, даже не с этой планеты. Но кто-то же вам рожает, а?
Следом загнула указательный палец.
— И последнее!
Большой палец скрепил сжатый кулак левой руки Марго. После этого она серьезно посмотрела мне в глаза. Посмотрела так, что соврать ей сейчас, я просто не смог бы.
— Мне не надо ничего говорить, просто кивни и всё! Он появится еще когда-нибудь?
Ну что мне с ней делать?
Отец предупреждал меня — не доверять ей слепо, но обострив все свои чувства, я не увидел в ней фальши.
Обмануть ее?
Она обязательно это почувствует, и тогда никогда уже не будет Марго прежней.
А была не была!
— Очень на это надеюсь, Марго, очень!
Глава 13 Дед
Конец октября 2005 года
Бронированный «Майбах» медленно пробирался сквозь плотные семибалльные пробки по проспекту Вернадского. В это время суток по всей Москве творилось что-то невообразимое и, если бы не совещание в мэрии Москвы, то я ни за что не решился бы отправиться в столь долгое и нудное путешествие по нашей столице. Но бизнес есть бизнес, тем более на этом совещании утверждался строительный план города на ближайшие четыре года. Естественно, я не мог пропустить! И даже несмотря на ожидаемо положительный для нашей компании исход совещания, мое настроение было сейчас хуже некуда.
Целый день потерян впустую! Столько ценного времени потрачено на пробки, просто уму непостижимо!
На улице было слякотно, сыро и промозгло. За толстым бронированным стеклом роскошного автомобиля моросил мелкий колючий дождик, люди укрывались под зонтами и спешили со всех ног под навесы или искали убежища в подземных переходах и метро.
Тамара Павловна всегда говорила, что вот такой мелкий дождик в это время года всегда к наступающим холодам и первому снегу.
Ну, посмотрим!
В руках завибрировал супермодный, в золотом корпусе с рубиновыми кнопками телефон Vertu. Мне, конечно, глубоко наплевать на все атрибуты роскоши, но статус моей строительной компании обязывал, и мне приходилось соответствовать, иначе попросту не поймут!
Звонили с какого-то незнакомого номера.
— Да, слушаю вас!
— Молодой человек! — мужской голос в трубке говорил по-французски. — Вы любите театр?
— Под настроение! — честно ответил я на том же языке.
Голос говорившего был спокойным, но в тоже время чувствовалось, что его обладатель человек сильный, с твердым характером и совершенно уверенный в себе. Мое сердце заколотилось чаще!
Неужели это Он — прадед? Как же я долго ждал этого момента!
— Ну, тогда давайте поступим так! — по голосу говорившего и постороннему шуму в трубке можно было догадаться, что он сейчас шел по улице вдоль проезжей части.
— Напротив Большого театра есть старинный отель под названием «Метрополь». Я там раньше любил останавливаться, когда бывал в Москве. Насколько я помню, в том отеле был великолепный ресторан и, если мои глаза меня не обманывают, то он вроде как и сейчас работает! Может, отобедаете со стариком, окажете мне милость?
— С удовольствием! В котором часу?
— Я думаю, в шестнадцать! Вам это будет удобно?
— Вполне!
На том конце отключились, а я с сильно бьющимся сердцем посмотрел на часы. До шестнадцати еще почти сорок минут, по таким пробкам точно не успею…
Метро!
— Остановись возле ближайшей станции метро! — бросил я водителю.
Добраться до станции Театральная мне удалось довольно-таки быстро. Всего-то пару пересадок, и уже через каких-то там двадцать пять минут я в сильном волнении заходил в ресторан отеля.
Ко мне тут же подошел метрдотель — сама любезность.