Дед слушал меня очень внимательно, не перебивая, и всё время задумчиво расправлял себе бровь согнутым указательным пальцем левой руки.
— Это еще не всё! — я взял в руки фолиант. — Наш предок Никифор при осаде Константинополя…
Дед поднял руку, жестом останавливая меня.
— Коля, поверь, я знаю в этой книге каждую запятую. И то, что было с Никифором, я тоже знаю не хуже тебя, но это совсем не то!
Он пристально посмотрел в глаза. Потом встал, прошелся по кабинету раз, другой. Со стороны мне было заметно, что ему сейчас очень непросто, и он ищет в себе силы, чтобы на что-то решиться.
Наконец дед поборол свои сомнения и произнес:
— По законам нашего рода я не вправе от тебя ничего скрывать! Я это чту свято, как и любой из нас!
Дед посмотрел прямо в глаза.
— Но есть знания, которые не то чтобы забыть, а еще лучше бы совсем не знать. Одним словом… я знаю, где это место!
Меня в ту же секунду прошиб холодный пот. В груди что-то больно кольнуло, и я вскочил с кресла.
— И где это? — просипел я, пожирая деда глазами.
— Не всё так просто, мой дорогой внук, успокойся и сядь!
Дед встал и прошелся по комнате.
— Этот тайник наши далекие предки вычеркнули из книги за то, что при его вскрытии в разные времена погибли трое наших сородичей. Двое из них были в полном расцвете сил, а один уже в преклонном возрасте, и погиб он на моих глазах! Это был мой прапрадед Савватий, который в молодые годы сражался плечом к плечу еще с самим Ермаком и был свидетелем его гибели!
Дед перестал мерить шагами кабинет и, задумавшись, замер на месте. Затем встряхнув головой, он снова заговорил:
— В инструкции по вскрытию тайника было четко указано — его сможет вскрыть только избранный, обладающий особым составом крови.
Дед горько усмехнулся.
— В те далекие и неспокойные времена каждый из наших родичей считал себя избранным, поэтому до беды было совсем недалеко. Старейшины нашего рода после смерти Савватия посовещались и решили удалить из книги все упоминания об этом опасном тайнике. Просто вырвали из нее лист и сожгли. Но я-то до этого прочитал его не один десяток раз и всё хорошо запомнил!
Дед замолчал на короткое время, и я, воспользовавшись паузой, вставил свое слово:
— Как он погиб… Савватий? В книге указанно, что он умер от старости в окружении родни!
Дед кивнул.
— Так и есть, в окружении родных, но только не от старости, а оттого что он приложил руку к тому трехпалому отпечатку и в то же мгновение умер! После на его ладони мы обнаружили маленькую ранку, но это еще не всё! Он высох мгновенно, как египетская мумия!
— Невероятно! — только и смог выговорить я.
— И еще! Я точно знаю, что никому из них не снилось никаких снов про этот самый трехпалый отпечаток!
Я сидел, потрясенный услышанным.
Я должен найти это место… должен! Всё мое внутреннее естество кричало об этом…
— Дед, где это место? Мне срочно надо туда!
— Я покажу тебе, — покладисто ответил он, — но есть два условия! Первое — я поеду с тобой! Второе — мы поедем туда только после рождения у тебя наследника и только тогда, когда сын войдет в полную силу, и это не обсуждается!
Я кивнул. Всё логично. Он не вправе мной рисковать, пока у меня не родится наследник и законный продолжатель рода.
Месяц спустя
Дни потянулись за днями, недели за неделями. Мы с дедом часто спускались в спортзал и устраивали там поединки на саблях, упражнялись во владении парными клинками, метали ножи, а иногда сражались по-простому — руками да ногами. Ради развлечения выбирали время и выезжали на ближайший ипподром, где дед учил меня всем премудростям верховой езды. Одним словом, проводили время с пользой.