У стойки ресепшена сидела девушка. Лет двадцать с небольшим, волосы собраны в строгий пучок, но взгляд был слишком живым для этого места.
Подошёл ближе, облокотился на стойку, не тратя времени на любезности:
— Мне нужен доктор Эмерсон. Я… охотник.
Ни капли удивления. Наоборот — в её глазах мелькнула искренняя радость, как будто она получила долгожданный подарок.
— Доктор Эмерсон очень ждал вас. Пройдёмте.
Она поднялась и уверенным шагом пошла вперёд. Я последовал за ней по коридорам, где тусклые лампы мигали, едва освещая облупленные стены. Вскоре мы вышли к помещению, залитому странным зелёным светом, с толстыми стеклянными перегородками.
И вот тут… я понял, что попал в сердце этого гниющего зверинца.
Первое, что я увидел — ряды с огромными цилиндрическими колбами с мутноватой жидкостью. Внутри плавали те, кого я про себя называл уродцами. На деле — представители разных сверхъестественных видов. Я замедлил шаг у одной из колб, в мутной жидкости лежало нечто, с серо-зеленоватой кожей, а глаза почти мёртвые, но я поклялся бы, что зрачки слегка шевельнулись, когда я прошёл мимо.
Рядом двое врачей что-то обсуждали.
— Объект №471. Русалка. Частично подаёт признаки жизни. Будем изучать, — донеслось до меня.
Русалка. Настоящая, мать её. А я же всю жизнь думал, что это сказки для пьяных рыбаков.
Запах здесь стоял особенный. Смесь формалина, хлорки и чего-то сладковато-тяжёлого, от которого першило в горле, тихий гул фильтров и редкий металлический стук, будто кто-то изнутри ударял в стекло. Мы миновали ряд колб, где хранились головы вампиров, органы оборотней, крылья неизвестных тварей, засушенные глаза, каждый из которых был размером с кулак. Я видел многое, но даже у меня в голове возник вопрос: сколько всего на этой земле прячется от обычных людей.
Поймал себя на мысли: всё, что я убивал годами, здесь аккуратно сложено по полочкам. И эти мерзости для них — просто образцы. А для меня, это еще одно напоминание, что я делаю правильную работу.
Уже собирался задержаться у следующей колбы, но голос секретарши вернул меня к делу:
— Пожалуйста, не отставайте, — сказала она, и я нехотя двинулся дальше.
Мы прошли лабораторию и оказались в небольшом тёмном кабинете с единственной дверью в конце.
Она постучала.
— Доктор Эмерсон? Вы заняты? Он пришёл.
Слово «он» она произнесла с особым акцентом. Забавно.
— Пусть заходит, — раздался глухой голос из-за двери.
Я вошёл. Комнатка была крошечной, больше напоминая кладовую, чем рабочее место. Полки с книгами и папками, карты на стенах, на полу — коробки, кое-где даже стопки старых газет. На столе вперемешку лежали бумаги, черепа, странные камни, от которых исходило слабое свечение.
Доктор Эмерсон сидел за столом, его взгляд изучал меня, словно сканируя. Я ненавижу, когда на меня так смотрят, но виду не подал. Усмехнулся и шагнул ближе.
— Значит, это вы — тот самый охотник, — произнёс он, явно проверяя мою реакцию.
— Каин, — ответил я спокойно. — Если вам меня порекомендовали, значит, причина есть.
Он кивнул, но в его глазах всё ещё читалось сомнение. Как будто он ожидал увидеть кого-то другого. Удивительно, сколько людей надеются на что-то мифическое, когда речь идёт о моих навыках.
— Мне сказали, что у вас особый дар. Чуйка на них.
Я фыркнул, улыбнувшись краем губ. Чуйка. Это слово меня всегда забавляло. Какая чуйка? Это чистая практика, и годы тренировок. Ну, почти... есть еще кое что, но я уже не стал углубляться. Пусть он видит во мне то, что хочет.
— Вам не соврали, — ответил я с уверенностью. — Я действительно могу чувствовать этих тварей. Поэтому моя цена и выше, чем у остальных.
Он не стал спорить. Вместо этого открыл ящик и достал фотографию, положив её передо мной.
Я взял снимок. Девушка. Белые волосы, глаза — насыщенного лилового цвета, которые невозможно спутать с человеческими. Она не смотрела прямо в объектив, но даже так, в её взгляде было что-то, от чего хотелось задержаться на мгновение дольше.