Ну то есть, предложение из серии: «Требуется молодой человек от 20 до 35 с 10:30 до 18:00, в пятницу до 16:45, оплата 990 рэ + 100 рэ на проезд. Надо отмывать деньги, выражать заинтересованность, хлопать в ладоши на совещаниях и поддерживать экспертов. Требования: быть активным, ответственным, стрессоустойчивым, иметь связи в криминальной среде, отношения на «короткой ноге» с районным смотрящим приветствуются». И ведь дело не в том, что я далеко пойду, а в том, что уже, похоже, пришёл. Не знаю только, когда успел поучаствовать в конкурсе соискателей. Не иначе, как меня по блату предложили.
Им нужен козёл отпущения, который с одной стороны поможет им, а с другой, может позаботиться о себе сам. Бывший криминальный авторитет с белым бизнесом в настоящем для них хороший вариант. Тем более, авторитет, который сумел наладить бизнес заграницей и не потерял навыки отмывания денег. Проблема была в том, что я нужен им, но они не нужны мне, поэтому похищение Ольги – это их страховка от моего отказа.
- Думаю, вы уже всё решили и не примите отказа.
Он усмехнулся.
- Я был уверен, что вы не откажетесь, господин Дитрих.
- Не хочу вас разочаровывать, мистер Винсон. Вы оказываете мне огромное доверие. Но я всё же хотел бы знать, где моя жена.
- Ищите там, где розовый песок почти порох, где серебряные шпили средневекового города одинаково отражают и дневной и лунный свет, в стране, где янтарь ценится дороже бриллиантов.
Пока он говорил внутри меня всё переворачивалось, и мне стоило огромных усилии сдерживать свой порыв вытащить этого старикана из-за стола за грудки дорогого костюма и воткнуть ему в глаз заколку с голубой жемчужиной. Заодно посмотреть, как алая кровь брызнет и растечётся по жемчужного цвета рубашке.
- И всё же, мистер Винсон.
- О, не беспокойтесь о ней. Она в полной безопасности, - он положил на стол две фотографии.
На одной из них Оля заходила в супермаркет. На ней была лёгкая юбка и пиджак, на глазах – тёмные очки. Волосы и причёска такие, какими я их помню в последнее утро. На другой фотографии она выходит из того же супермаркета с пакетами. Выходит так, как будто просто вышла из дома за продуктами, расслабленной походкой в простой одежде. Её снимали скрыто, чтобы она не заметила – со стороны, она не смотрит в камеру и просто двигается как обычно, идёт по своим делам. Это сеть супермаркетов, которые есть по всей Европе. Она может быть, где угодно, в любом европейском городе. Что всё это, блять, значит?
- Я бы хотел с ней поговорить.
- Боюсь, что это невозможно.
- Если я буду настаивать?
- Это не приведёт к конструктивным результатам. Вы можете видеть, что Ольга жива и чувствует себя превосходно. Если вы будете настаивать или выдвигать свои условия, то Ольга может оказаться в сыром подвале, прикованной наручниками, а вы получите не фотографии, а целое хоум-видео. Какой вид порнографии вы предпочитаете, господин Дитрих? Оральный секс, анальный секс, двойная пенетрация, групповой секс?
- Ничего из этого.
Он мог этого не говорить, но ему доставляло удовольствие произносить такие слова и наблюдать за реакцией. У человека, которому доверили меня уговорить, жестокость должны быть вторым именем. Моя ярость уже улеглась, и сейчас я был именно тем хладнокровным и расчётливым монстром, каким уезжал из России. Внешне я был холоден и спокоен, но при любом удобном случае я лично достану самый острый нож из моих прежних запасов и с удовольствием порежу этого ублюдка на тонкие кусочки, поджарю и скормлю его потомкам, если они у него есть. Жажда мести удержит меня от поспешных и горячих поступков сейчас, но уничтожит моих врагов потом, когда придёт время. А время придёт, не зависимо от результата.
Они не отдадут мне Ольгу просто так, но и уничтожать её без причины они тоже не намерены, поэтому она живёт обычной жизнью и ходит в магазин за покупками. Её тоже могли запугать и заставить оставить нас с Марком, пока я не выполню условия. Я должен сделать для них всё, что они хотят.