— Боишься, что, обретя утраченное положение, он о тебе забудет? — догадалась я. — Зачем же пускаешь в свою постель?
— Чтобы отстал. Чтобы думал, что со мной все дозволено, наигрался и ушел, — ответила она, одновременно любуясь результатами своего труда, и, мотнув головой, будто отгоняя плохие мысли, заразительно улыбнулась, кивнув на дверь и намекая выметаться из гримерки.
Я остановила ее уже на выходе:
— А что с тобой будет, если он действительно устанет и решит уйти? Сумеешь ли ты это выдержать?
— Конечно. У меня останется еще семь жизней, — грустно усмехнулась девушка и покинула гримерную окончательно.
Значит, когда — то уже обманули, сделав очень больно. А теперь она готова отстаивать самостоятельность до конца жизни… Нет, так нельзя. Глядя на место, где совсем недавно стояла кошка, я еще больше утвердилась в своих намерениях. Грустная история Инги поставила завершающий аккорд в продуманной композиции.
Сегодня я хотела сделать пробный заход с зовом. Посмотреть, как отреагирует толпа на небольшое точечное влияние сирены. Ничего особенного: парни, нео — рок и девушка в черном у микрофона. А после колдовства кисы с моей головой я не могла не восхититься: Инга забрала с лица несколько прядей, сзади переплетя их колоском и собрав в жгут, тем самым, основную массу волос оставив распущенными. Образ для сцены был готов.
Стойка Хока звала к себе разогреть горло перед выступлением. Ребят поблизости не наблюдалось, так что я с чистым сердцем последовала на его зов, обнаруживая в компании бармена усиленно жестикулирующего лиса и смотрящего на него с явным скептицизмом ван Гардена. Кажется, ему нисколько не полегчало после разборок с кисой, и расфокусированный взгляд выдавал слабые попытки взять себя в руки. И тут в поле зрения попала я…дракон замер, сосредоточился и настороженно выдал:
— Не понял…
— Что ты не понял, чувак? — принялся объяснять Брендон. — У нее три октавы без распевки! Она самородок! А после пятнадцати минут пения я вообще за голову схватился, настолько были разработаны связки! — оу, да речь, никак, обо мне шла….
— Она сирена, чувак, — в тон ему хмуро пробормотал дракон. — У них на роду написано петь от Бога.
— Ай! — махнул на него рукой гитарист. — Пойду лучше синт донастрою, а то одни расстройства от твоей печали.
Помахала удаляющемуся лису и переключила внимание на оставшегося в одиночестве дракона, отмечая, что перед ним стоит полупустой бокал с жидкостью, очень напоминающей коньяк. Сразу подумала, какой по счету, и рыжий, видимо, уловив работу мысли, насмешливо пояснил:
— Не действует. Через полчаса буду трезв, как стеклышко. Что ты задумала, сирена? — серьезный тон совершенно не вязался в моем понимании с количеством выпитого спиртного. — Мне не нравится твой эмоциональный настрой, совсем не нравится.
— Я не собираюсь никому вредить, — и ведь не соврала ни словом, но, конечно, завтра ни киса, ни крылатый ящер благодарны за это не будут.
— И почему у меня такое ощущение, что ты не договариваешь? — неестественно — синие глаза смотрели на меня так, словно собирались проникнуть в самую душу.
— Может, перенимаю твою манеру общения? — я медленно растянула губы в ухмылке, стараясь уйти от нежелательных объяснений, и, наткнувшись на непонимающий взгляд, пояснила:
— За тобой должок, Крис.
Без дополнительных объяснений было понятно, что от него сейчас требуется, так что дракон вымученно вздохнул, залпом осушив бокал, и устремил взгляд в толпу. Я последовала примеру и обнаружила, что ребята потихоньку занимают места на сцене, готовясь к выступлению. Судя по звукам, Барсу остались последние штрихи, чтобы вывести всех на микшер, значит, «Ночные шорохи» скоро должны были начать. Поэтому голос Криса поплыл фоном к разворачивающимся на сцене событиям:
— Понимаешь, это достаточно личная для каждого дракона информация, но, раз уж у вас все не как у людей, — усмехнулся прозвучавшему каламбуру, — я кое в чем помогу разобраться. До начала переходного возраста дракон имеет обычный цвет глаз, у каждого свой — тут, в общем, никакой тайны нет. Потом, когда начинается перестройка гормонов, появляется приведенный к общему знаменателю оттенок — у призрачных это серый — который дает понять более взрослым особям, что пришла пора вставать на крыло. Ну, и искать себе истинную половину, — добавил спустя мгновение огненный, и по заминке стало понятно, что в поле зрения попала Инга. — Естественно, все происходит не так быстро, наша история знает множество примеров, когда драконы находились в поисках сотни лет…
— Как ты, — подсказала ему.
— Как я, — кивнул, согласившись, когда бросила в его сторону мимолетный взгляд. — Но это все равно, рано или поздно, случается, и дракону становится трудно контролировать эмоции, потому что, сама понимаешь, мы можем иметь детей только от истинной половины, и в момент встречи с ней инстинкт берет верх над разумом. Природа предусмотрела защитный механизм от срывов, и взгляд драконов стал реагировать на самые сильные эмоции для того, чтобы излишки энергии до момента окончательного воссоединения с истинными не навредили нам. Поэтому цвет глаз стал меняться. Как ты успела заметить, золотом наш призрачный реагирует на раздражение. А через несколько дней после твоего спасения я имел возможность наблюдать крайнюю степень ярости, и вот киса, например, цвет глаз Андрея тогда назвала лазоревым, хотя по мне — голубой и голубой. Ну, про зеленый, думаю, ты уже и сама смогла догадаться, — хмыкнул он, — так он реагирует только на тебя. Но в свете разворачивающихся событий пытается себя контролировать. Этого нельзя делать, Ари. Он может сгореть…. Поэтому я и прошу тебя — не провоцируй никаких волнений сегодня вечером. Если он об этом узнает — может сорваться, — с нотками обеспокоенности в голосе проговорил огненный и внезапно сорвался с места. — Я надеюсь, удовлетворил твое любопытство? — не найдя возражений, я кивнула в ответ. — Тогда позволь оставить тебя ненадолго, появились неожиданные дела, — и вскоре рыжий смешался с толпой, пропав из поля зрения.
Музыка со сцены гремела на весь клуб, поэтому я очень удивилась, когда, повернувшись к бару и попросив у Хока воды, совершенно четко различила голос Инги, остановившейся рядом со мной:
— А я бы рискнула, — она даже улыбнулась. — Мало ли что может случиться завтра, вдруг, всеобщую мобилизацию объявят. А так, представляешь, даже дракон имеется, которому нельзя сдерживаться, а? — она хитро подмигнула и уплыла вслед за рыжим, но я бы не бралась судить о том, получилось ли у них встретиться в огромной толпе.
Парни на сцене приглушили барабаны и заиграли меланхолично — лирическую акустику, ко мне подошел Рид и сказал, что после двух таких вещей Барс объявит о моем выходе на сцену и что пора готовиться. Удалившись в том же направлении, что и предыдущие два собеседника, подземный оставил после себя давящую атмосферу задумчивости… а я взвешивала все за и против своего плана. Нет, отступать я была не намерена, но насчет величины воздействия все еще сомневалась.
Когда Барс начал прилаживать посреди сцены две стойки, я поняла, что пришло мое время, и стала пробираться к возвышению с инструментами. Рид принес микрофоны и занял свое место за установкой. Барс еще несколько раз продефилировал до режиссерского пульта и обратно и, наконец, устроился на сцене. Из больших колонок раздался его звучный голос:
— Братья и сестры! Сегодняшний день должен был пройти для нас, как и всегда, и мы даже собирались порепать перед выступлением, а потом вошли в клуб и лишились дара речи. Дело в том, что не так давно мы пришли к решению, и вы знаете это, что мне лучше стоять за микшером, чем как сейчас, — он озорно улыбнулся, урчащими интонациями в голосе разом вызвав восторг всех находящихся в зале девушек — умел парень завести толпу! — И наша уважаемая киса предложила найти в группу вокалиста, чтобы вам было не так скучно слушать офигенное музыкальное сопровождение, — да, в самоуверенности ему точно было не отказать. — Так вот, знаете, сегодня мы вошли в клуб, и наша просьба была услышана! — зал как — то мгновенно притих, и в почти полной тишине уверенный голос ирбиса прозвучал как никогда громко: