Виолет было все равно, как он это сделает, — даже если ему придется упомянуть ее имя. Все закончилось, и закончилось так, как она ожидала и надеялась.
Убийцу схватили.
Следующие несколько часов слились для Виолет в один неясный промежуток времени.
Когда они приехали домой, она ускользнула к себе в комнату как можно скорее, то есть почти сразу. Отцу предстояло рассказать маме о том, что произошло в лесу, и успокоить ее. Виолет вовсе не желала оказаться поблизости, когда мать придет в ярость, узнав, что она затеяла — в одиночку поймать убийцу.
Скрывшись от внимательных глаз родителей, Виолет наконец смогла прочитать сообщения на телефоне. Она сгорала от нетерпения с того момента, как они с папой сели в машину, и она услышала, как телефон вибрирует, оповещая о пропущенных звонках.
Девушка открыла телефон, пролистала список входящих номеров и поймала себя на том, что затаив дыхание надеется обнаружить среди них номер Джея — единственный, который вообще хотела там увидеть. Но его в списке не было однозначно, зато было два незнакомых номера.
Она проверила голосовую почту, и автоответчик оповестил, что принято четырнадцать голосовых сообщений.
Виолет слушала их по очереди и сразу же стирала. Чем меньше оставалось сообщений, тем сильнее становилось разочарование, что они не от Джея. Когда сообщения закончились, Виолет подвела итоги.
Одно было от Челси. Одно от мамы — она спрашивала, встретились ли они с папой и когда собираются домой. Двенадцать — от Грэйди, который, похоже, и звонил с двух неизвестных номеров — на случай, если она проверяет, кто это, прежде чем взять трубку. Она бы, кстати, проверяла, если бы телефон в это время был при ней.
И ни одного сообщения от Джея.
Сообщения Грэйди были полны пространных объяснений и банальных «прости меня за то, что вчера выпил слишком много». Он каялся и извинялся, просил, а затем умолял ее перезвонить ему, чтобы он мог сказать, как сильно сожалеет о содеянном. Как будто дюжины извинений было недостаточно.
Но Грэйди был последним, с кем сегодня ей хотелось общаться.
Снизу доносились голоса, и Виолет сначала решила, что это родители о чем-то спорят — голоса были довольно громкими. Но потом услышала третий голос, не принадлежавший ни маме, ни отцу, и подумала, что это приехал дядя Стивен рассказать им новости.
Виолет вскочила и бросилась вниз по лестнице.
Внезапно она застыла на месте от изумления.
На кухне стояли отец и Джей и говорили о чем-то — судя по тону, разговор был серьезный. Виолет с удивлением заметила, насколько естественным кажется присутствие Джея в этот момент.
Ни один из них не взглянул на Виолет, хотя оба наверняка знали, что она уже здесь. И судя по тому, как они избегали взглядов в ее сторону, поняла — именно о ней они и беседуют.
Отец, должно быть, рассказывает Джею, что произошло утром в лесу. И говорят они при этом так, будто ее вовсе нет рядом.
Тут Джей повернулся к Виолет. В его настороженном взгляде читалось абсолютное неодобрение действий подруги и желание остаться с ней наедине.
Но было и что-то еще.
Виолет могла бы поспорить на деньги: когда Джей повернулся обратно к отцу, улыбка чуть скользнула по его губам. Легкая, почти неуловимая, никто другой бы и не заметил. И уж точно не отец. Он говорил, не останавливаясь.
А Виолет вмиг растаяла от этой неясной улыбки.
Стояла и смотрела, как они говорят друг с другом. И размышляла, что из произошедшего отец рассказал Джею и о чем умолчал.
Ни для кого не секрет, что Джей был в курсе «способности» Виолет, но она не припоминала, чтобы родители хоть когда-нибудь обсуждали с ним это. В их семье было негласное правило — не говорить вслух о ее «даре», да и вообще как можно тщательней оберегать эту семейную тайну, этот скелет в шкафу.
И тут отец протянул Джею руку. Это было удивительно — Виолет и не думала, что когда-нибудь случится такое официальное рукопожатие между ними.
Джей решительно пожал его руку. Папа взглянул на Виолет и кивнул. Словно дал ей знак, что все разрешилось, хотя она понятия не имела, о чем это он. А потом он тихо вышел через заднюю дверь и отправился в мамину мастерскую. Виолет представляла, как мама выплескивает весь накопившийся гнев на холст.
Внезапно смутившись от того, что они остались наедине, Виолет хотела спросить, о чем это Джей беседовал с папой. Она нервничала и чувствовала себя очень неуверенно.
— О чем это вы здесь…