Николас осторожно поднял ее и перенес в свой дом. Он чувствовал, как гнев и ненависть к Сент-Джонсу наполняли его. Чувства, которые до этого притупляли зелья, оказались непреодолимыми. И охотник был только рад этому. Он не пытался прятаться, никто не мог остановить его в эту минуту.
Плотно перетянутый веревками и ремнями, он бросил последний взгляд на бездыханное тело своей возлюбленной. Смерть не лишила ее красоты и казалось, что милая Хельга всего лишь спит после тяжестей минувшего дня.
— За тебя, любимая, — подняв отвар «Зова души», он залпом осушил фиал, успев в этот раз отбросить его прочь, прежде чем тело сотрясли первые волны судороги.
То, что он собирался сделать, было особенно рискованно после выпитых зелий за последние дни. Это было особенно рискованно и потому, что он никогда не пытался совершить это прежде. По сию пору ему не приходилось слышать ни об одном Охотнике, сумевшем успешно призвать Наргед-эн-Трията.
В Храме Жертвоприношений Охотник должен назвать имя демона, которому прикажет принести душу. Он может обратиться только к одному из двух. Хон-эн-Дан – «Переносчик душ», приходящий за душами умирающих смертных, он доставляет души из царства забвения в Зал Откровений и после, по завершении ритуала, забирает их обратно. Обычно Охотники пользуются только этой услугой. Но есть и второй демон – Наргед-эн-Трият «Дарящий жизнь». Согласно легендам, он может не только перенести душу, но и вернуть ее в давно мертвое тело, вдохнув в него насильственно прерванную жизнь обратно. Но демон этот крайне опасен и раздражителен, и неизвестно, выжил ли кто-нибудь после попытки его призвать, не говоря уже об эффективном использовании данной возможности.
Но для Николаса риски подобного ритуала не имели никакого значения. Значимой была для него лишь она. Тело пронзила адская боль от зелья, и тогда он громким голосом воззвал демона:
— Deurru mellas genius sofeel caneel elmiahriholl haamiah haerezol! Wahhal Nicolas Morelle, Alatkhi-al-Morem, hassius damei yahsanul!
(*— Подними меня на своих крыльях и отнеси в Храм Жертвоприношений! Я Николас Морель, Говорящий-с-Мёртвыми, и я приказываю тебе!)
Открыв глаза после яркой вспышки, Николас уже был в Храме Жертвоприношений. Он поспешил к двери с полотном, изображавшим утопленника:
— Wahhala ya adeos zora proveno peraim!
(*— Я пришёл сюда, чтобы разделить боль утонувшего)
Человек на полотне начал тонуть и захлебываться, пуская пузыри на поверхности пруда. Но Николасу и прежде не было до мучений, изображенных на картинах, тем более — сейчас.
Спешно влетев в комнату за отворившейся дверью, он приблизился к алтарям. Он пронзил свои ладони, пролив кровь на Алтарь Пути во имя Tehom – любви. Первая жертвенная чаша наполнилась.
Не теряя времени, он перешел к следующему — Алтарю Знака, привычно вонзая кровоточащие ладони на лезвия жертвенника. И вторая чаша была наполнена теплой кровью Николаса.
Теперь же предстояло самое сложное — Алтарь Демона. Он в третий раз проткнул руки шипами, призывая демона:
— Wahhal Nicolas Morelle Alatkhi-al-Morem, hassios damei yahsanul, yahha halaell melloh hadlamm kalptit tafteru lahel, Narged-en-Triat yammat havvalaim!
(*— Я, Николас Морель, Говорящий-с-Мертвыми, и я приказываю тебе. Расправь свои крылья над Царством Забвения. Твоё имя: Наргед-эн-Трият, дарящий жизнь!)
Николас совершил жертвоприношение, и теперь назад пути не было. Что сделано — то сделано. После завершения ритуала их будет двое: двое мертвецов, либо двое выживших.
Покинув нишу, он бросился со всех ног в Зал Откровений на встречу с той, что стала для него всем. Встав в ритуальный круг посередине зала, он продемонстрировал свежую кровь на своих израненных ладонях незримым наблюдателям, произнеся, как того требовал обряд.
Он ожидал волнительно, долго, терпеливо. И, по прошествии бесконечно длившегося мгновения, — Врата Вечности отворились. Но в этот раз на зов никто не явился, и вместо призрака навстречу Николасу хлынул всепоглощающий поток белого света, не слепящий глаза и согревающий душу.
Когда сияние рассеялось, он почувствовал, что лежит на каменном полу своего подвала. Он не мог поверить, что смог вернуться в мир живых. Он ждал, что Хон-эн-Данн изменит свое решение и заберет его в Царство Забвения. Но шороха его крыльев не было слышно.
«Я пережил зов Создателя Жизни!» — мысленно ликовал охотник, все еще не веря в происходящее, — «Я первый, кому это удалось сделать!». Он поспешил снять путы со своих запястий, и подбежал к Хельге, чтобы убедиться, что все получилось. Он осторожно осмотрел ее, но не обнаружил ни единого признака жизни. Тогда он легонько встряхнул ее за плечи, но ничего не произошло.