Этой ночью я не сомкнул глаз. Отвыкнув от ночевок в комфортных условиях, я ворочался на кровати с боку на бок, утыкался лицом в подушку и снова переворачивался. Мысли вертелись вокруг событий прошедшего вечера.
О своем решении разделить комнату с Роанаром мне довелось пожалеть уже не единожды. Арбалетчик, декс его забери, как назло пытался вести со мной беседы, хотя это было последним, чего мне сейчас хотелось.
— Райдер, ты ведь не спишь? — тихо спросил он, когда время явно перевалило за полночь. Я вздохнул, пытаясь стряхнуть с себя раздражение и отозвался.
— Не спится.
— Прости, что я… выстрелил без предупреждения. Ты ведь понимаешь, я действовал из лучших побуждений? Я думал, она угрожала тебе…
Из моей груди снова вырвался долгий вздох.
— Забудь, Рон.
Хотелось добавить, что сейчас уже ничего не изменишь, но, в который раз вспомнив наставления Дайминио, я прикусил язык. Не хватало еще, чтобы Роанар полночи пытался извиниться за поспешное принятое решение. Вести бесполезные разговоры сейчас мне решительно не хотелось.
Чтобы окончательно успокоить друга, я поспешил добавить:
— Все хорошо.
Несколько минут прошло в желанном молчании. Затем арбалетчик снова повернулся в мою сторону.
— Это… конечно, не мое дело, но… чего она хотела от тебя? Получается, ты понимал, что добровольно соглашаешься поддаться чарам наяды?
Я нахмурился и качнул головой, не поворачиваясь к кровати барона.
— Ты прав, это не твое дело, — ответ прозвучал резче, чем мне хотелось бы. Я прикрыл глаза, стараясь унять остатки мигрени, — прости. Просто я не хочу сейчас об этом.
Роанар виновато хмурился и качал головой.
— Не бери в голову, ладно? Лучше попытайся поспать, — я снова попытался сгладить обстановку. Роанар недовольно хмыкнул и замолчал.
Больше ночью мы не разговаривали.
Мысли, однако, все равно не давали мне покоя. Я не мог перестать думать о Филисити. Мне просто необходимо было с ней поговорить, объясниться. Я чувствовал, что потеряю ее, если не сделаю этого.
Но каждый раз, когда я порывался действительно подняться с кровати и отправиться к Филисити, что-то останавливало меня, тело словно пригвождали к матрасу, и я оставался лежать неподвижно, шумно втягивая воздух и злясь на самого себя.
Сомкнуть глаза до рассвета мне так и не удалось.
Когда солнце встало, я отправился вниз поговорить с трактирщиком.
Сонный хозяин "Gana" уже дежурил в зале, где в путь собиралась группа путешественников. Я тихо сел за соседний стол и попросил что-нибудь на завтрак. Трактирщик предложил куриную похлебку, не забыв похвалиться качеством своих кур — лучшие в Ургоре, если не во всей Норцинне.
— Правда, что ли, лучшие? — усмехнулся я.
Хозяин трактира обиженно вскинул седеющие брови.
— Обижаете, господин! У нас тут и хозяйство свое. Все, что забивается у нас, можно смело хоть сразу на королевский стол подавать! Куры, утки, коровы…
— А лошадей, часом, нет? — поинтересовался я, чувствуя, что нам в очередной раз улыбается удача на пути.
Трактирщик нахмурился, но, видимо, вспомнив наш увесистый мешочек с деньгами, кивнул.
— Ну, в общем-то, есть и лошади. Но если господа желают забить лошадь, это обойдется…
Мою сонливость тут же словно унесло ветром. Я замотал руками, обрывая рассуждения трактирщика.
— Что вы, что вы! Я не есть ваших лошадей собираюсь, уважаемый господин…
— Аркин Каури, — кивнул хозяин "Gana", сообщив свое имя учтивым тоном, словно извиняясь, что не представился раньше. Я кивнул и поспешил представиться в ответ:
— Райдер Лигг, — мы пожали друг другу руки, ухватившись за предплечья, как подобает делать при знакомстве, и я продолжил, — так вот, вовсе я не хотел забивать ваших лошадей.
Трактирщик просиял.
— Так вы на них уехать хотите? — он улыбнулся, обнажая стоящие через один зубы, и хлопнул в ладоши, — а я уж было подумал!.. Что ж, это можно устроить, но… цена все равно будет соответствующей…
Я не стал давать его фантазии возможность разгуляться, поэтому сразу назвал вполне достойную сумму.
— Могу предложить сто золотых за четырех лошадей.
Аркин Каури покачал головой и сложил руки на груди.
— Обижаете, господин Лигг, — ответствовал он, — четырех я вам ни за какую сумму не продам. В конце концов, здесь не столица. У нас хозяйство свое, нам самим эти лошади нужны. Двоих за сто золотых отдам, так уж и быть. И советую соглашаться: ничего лучше вы не найдете на много миль вокруг.
Я тяжело вздохнул. Торговаться я отродясь не умел, поэтому, понимая, что трактирщик прав, был вынужден согласиться на его предложение.