Монах часто задышал, слушая возбужденную речь Филисити. Глаза девушки метали молнии.
— А я пыталась помочь вам. Искренне, Ольциг, понимаешь? Я пыталась спасти ваш корабль, когда поняла, что Синяя Глубь поглощает его. И мне удалось поспособствовать тому, чтобы вы выжили. Если я, крещенная Единой Верой женщина с даром боевого монаха, по-твоему, достойна жить меньше, чем Виктор Фэлл, и моя душа больше пропитана ересью…
Она развела руками, решив не продолжать. Дрожь, бившая до этого тело Ольцига, начала понемногу утихать. Монах выразительно посмотрел девушке в глаза.
— Я соболезную… твоим утратам… — всхлипнул он. Сейчас он казался беззащитным, как ребенок.
Мы с Роанаром ошеломленно переглянулись. На нас, надо сказать, речь Филисити произвела не меньшее впечатление. Девушка улыбнулась. Все это время она сидела, прижав руки монаха к земле, и лишь теперь отпустила их.
— Теперь ты знаешь мою историю. Знаешь правду обо мне. Знаешь суть своего задания. Знаешь, кто ты на самом деле. Знаешь свое предназначение и свои возможности. Если сейчас ты все еще хочешь применить свою магию, у тебя есть шанс. Я не смогу сопротивляться. Но если не сделаешь этого сейчас, забудь об этом навсегда. У тебя есть выбор.
Я задержал дыхание, сделав шаг к Ольцигу и Филисити, но девушка жестом остановила меня.
— Не нужно, Райдер. Ольциг — будущий мэтр Ордена. Он должен сделать свой выбор сам. Сделать и ответить за него.
Роанар напряженно стоял со взведенным арбалетом, и я боялся, что ему придется пустить его в ход, стоит dassa дернуться. Однако Ольцигу удалось снова удивить меня — уже в который раз за вечер. Он покачал головой.
— Я не убью тебя, — прошептал он, опустив голову.
Девушка облегченно вздохнула, опустив глаза, и вдруг сердечно обняла dassa.
— Ты станешь великим мэтром, Ольциг, — гордо произнесла она, отстранившись.
— Я им не стану, — сокрушенно покачал головой монах, — не теперь, когда поддержал ведьму.
Филисити обиженно прищурилась, однако не стала сейчас снова доказывать монаху, что обладает теми же силами, что и он. Рано или поздно dassa сможет принять это самостоятельно.
— Ты проводник. Орден обязан будет принять тебя, каких бы взглядов ты ни придерживался. И ты изменишь порядок. Больше не будет брошенных людей с даром. Ты сумеешь победить и чужие предрассудки, раз сумел победить свои.
Dassa не казался столь уверенным в этом, но и спорить с Филисити не стал. Сейчас и я сомневался, что эта девушка действительно не обладает некими гипнотическими чарами. Монах был просто не в силах противиться ее словам. И на его месте, думаю, не смог бы ни я, ни Роанар.
Этой ночью мы решили продолжить путь и двигаться, пока будут силы. Сомкнуть глаз не удалось бы никому из нас, слишком много потрясений было пережито только что.
Не сговариваясь, Филисити и Ольциг поменялись местами: девушка села на Пересмешника позади меня, а монах забрался на Огонька. В освещенной луной и звездами ночи мы поскакали вперед навстречу Лэс-Кэрр-Грошмору.
Луна была полной, а небо безоблачным. Мы стремительно двигались вперед, и путь наш освещали яркие звезды и полная луна. Филисити крепко держалась за меня, нашептывая мне на ухо, куда нужно ехать. Я чувствовал жар ее дыхания, травяной аромат ее пушистых волос, развевающихся на ветру.
— Спасибо тебе, — шепнула она, когда мы проскакали около трех миль.
— За что? — удивленно спросил я.
— Ты бросился наперерез заклятью Ольцига. Рисковал жизнью, и… — она помедлила, — я, если честно, не знаю, что тебя спасло. Эта магия должна была убить.