На следующей развилке мы замерли. Филисити и Ольциг, чуть отставшие от меня по темпу, врезались мне в спину. Роанар поднял арбалет, готовясь выстрелить, хотя все мы понимали, что сейчас это бесполезно.
Прямо напротив нас стояло несметное количество народа. Каждая улица новой развилки была заполнена людьми. Богачи, бедняки, старики, дети, женщины, мужчины. С мечами и ножами, с вилами и факелами — они все молча смотрели на Руана Экгарда, на лице каждого из них блестела презрительная гримаса.
— Чтоб меня… — начал я, но осекся, решив не поминать дексов и других Отровых детей в Лэс-Кэрр-Грошморе. Еще вызову ведь на свою голову!
Роанар сжал губы в тонкую линию и сделал шаг вперед. Он моментально прицелился и выпустил арбалетный болт в стоявшего в переднем ряду мужчину с факелом, прикрикнув:
— Убирайтесь!
Толпа стояла неподвижно.
Арбалетный болт достиг цели беспрепятственно, и пролетел сквозь мужчину, не причинив никакого вреда. Неудавшаяся жертва меланхолично опустила глаза себе на грудь, а затем вскинула взгляд на Роанара и подняла вверх руку с зажженным факелом.
— Повесить предателя!
— Нет, нет, нет, это плохо, — качал головой я, делая несколько шагов назад и выхватывая эсток. И хотя я понимал, что перед нами проклятые наваждения, и причинить им вред оружием нельзя, с клинком в руке я чувствовал себя на толику увереннее.
Нам пришлось отступать в спешке. Толпа ринулась вслед за нами, стоило нам сделать первый шаг в другую сторону. Мы бросились на предыдущую развилку, повернули вправо и попытались обогнуть новую улицу из костяных башен, выглядевшую точь-в-точь как предыдущая. В какой-то момент я даже согласился с Роанаром: Лэс-Кэрр-Грошмор действительно напоминает лабиринт…
"Нет, мы не заблудимся в этом треклятом месте!" — одернул я себя, стараясь не терять направление. Еще две развилки справа относительно главной улицы. Сейчас нужно снова бежать направо.
— За мной! — скомандовал я, резко поворачивая. Толпа немного отставала.
Во мне загорелся проблеск надежды на то, что нам все же удастся оторваться от преследователей. Я повернул голову вперед, и тут же пришлось вильнуть влево, потому что новая толпа, скандирующая: "Сжечь предателя! Убить предателя! Повесить предателя!", ждала нас и на новой развилке.
— Проклятье, Роанар! Ты не мог бы бояться чуть меньшего количества людей? — на бегу воскликнул Ольциг.
В любой другой ситуации я бы, наверное, прыснул от смеха, но сейчас меня уже вовсе не веселило его настроение.
— Мы не можем вечно от них бегать, — крикнул я, — Филисити, ты не могла бы…
— Я пробовала, — запыхавшись, отозвалась девушка, — но здесь мою силу что-то блокирует. Ничего не выходит.
— Интересно, а мою? — dassa остановился, на руках его загорелся белый огонь и полетел в толпу.
Наваждения расступились, пропуская магию монаха между собой, и снова сомкнулись. Dassa отпрянул.
— Ох, кажется, не действует! — досадливо воскликнул он, неловко отступив назад и упав на спину.
— Ольциг! — расширив глаза, выкрикнул я и бросился ему на помощь.
Мужчина с вилами угрожающе двинулся на dassa и уже был готов убить юношу. Мой клинок встретился с рукой нападающего за пару секунд до рокового мгновения… и рука наваждения, брызжа несуществующей кровью, упала на землю.
Филисити изумленно ахнула.
Человек с вилами вдруг рассеялся, как дым, и толпа на миг застыла, словно оценивая опасность, которую для них представляет внезапный противник.
Я, не теряя времени, потянул Ольцига вверх, заставил его подняться на ноги и подтолкнул вперед.
— Что замерли, бегом! Бегом!
Друзья, слава Богу, послушались. Мы с трудом вернулись на основную улицу, сделав несколько крюков, но выиграв несколько секунд у преследователей. Я с трудом следил за дорогой, пот градом тек со лба. Попутно мне приходилось эстоком прокладывать нам путь по Лэс-Кэрр-Грошмору сквозь наваждения Роанара.
— Почему ты можешь с ними справиться? — воскликнул, наконец, барон. Его арбалетные болты не причиняли линчевателям никакого вреда, а мой клинок уничтожал их одним ударом.
— Со всеми я справиться не смогу, — парировал я на бегу.
— Но ты можешь им противостоять! — поддержала Филисити, — а мы нет.
— Я не знаю, почему. Хорошо, что хоть кто-то из нас может это делать!
В дальнейшую полемику никто вступать не захотел.
Послышался шум воды — похоже, мы вот-вот доберемся до моста через Мальяру.
На улице почти совсем стемнело. Теперь в черных провалах окон мне все чаще виделась какая-то женщина с длинными черными волосами, черт лица которой я не мог разглядеть. Кто она? Чей она кошмар?