— Не знаю, кто ты и что у тебя за секреты… — томным голосом произнесла она, покачав головой. Не заканчивая мысль, она привстала на мыски и горячо поцеловала меня.
Я совершенно растерялся. Благо, догадался хотя бы ответить на поцелуй, но в остальном был совершенно шокирован. Такое поведение у знатной леди считалось недопустимым, и я не думал, что Филисити настолько наплевать на устои. Это, конечно, прекрасно, и даже в какой-то мере развязывало мне руки, но вбитые Дайминио и Орденом принципы, закореневшие в течение многих лет, не так-то просто отмести.
Я не решился ни обнять, ни притянуть к себе колдунью, хотя желания было хоть отбавляй. Просто стоял, широко распахнув глаза и принимая чисто механическое участие в процессе. Стыд и позор, да и только!..
Когда девушка отстранилась и посмотрела мне в глаза, мои щеки пылали, как у ученика на первом экзамене в Ордене. Я взмолился, чтобы Филисити оказалась достаточно пьяной от зелья, чтобы этого не заметить.
Девушка криво улыбнулась.
— Я, наверное, этого не вспомню, — небрежно бросила она, — но не пожалею, если ты напомнишь мне.
Не говоря больше ни слова, девушка вышла из костяной башни.
Сердце стучало у меня в висках. Я старался овладеть собой, взять себя в руки. Слишком много всего произошло за последние несколько часов. Единственное, чего я сейчас рьяно желал, так это выбраться из этого треклятого города.
Я вышел из костяной башни в таком состоянии, словно это я только что осушил всю флягу с опьяняющим зельем, а не мои друзья. Голос мой готов был в любой момент предательски сорваться на сип, и я прочистил горло, прежде чем сказать:
— Пора двигаться дальше. На тот берег.
Филисити, Роанар и Ольциг энергично закивали, и мы двинулись в путь.
Я шел впереди, то и дело оглядываясь и проверяя, не отстал ли кто. Через мост первым пошел Ольциг, затем Рон, потом Филисити. Я двигался замыкающим.
Другой берег Мальяры имел некоторые отличия от своего соседа. Костяные башни здесь стояли чуть реже, даже хаотичнее, и вдалеке уже виднелась черта города — спасибо свету полной Луны. Возможно, еще пара часов, и мы доберемся туда.
Шли молча. Только сейчас я понял, какая усталость навалилась мне на плечи. Хотелось упасть и провалиться в сон, но я пытался заставить себя не думать об этом.
Силуэт женщины с темными волосами изредка мелькал среди домов, но я лишь держал ее в поле зрения. Страха перед этой незнакомкой у меня однозначно не было, почему же она преследует меня? Если она — мой кошмар, почему не дает о себе знать? Если бы город хотел, она бы уже напала, ведь так? Ожидание нападения угнетало гораздо больше, чем активные действия. Господи, ведь что-то же должно произойти с этим треклятым видением!
… Дайминио когда-то говорил мне, что нельзя просить и спрашивать высшие силы о том, к чему ты не готов. Сейчас я вспомнил его слова, когда, отразившись от костяных башен и заполнив все улицы, в Лэс-Кэрр-Грошморе раздался женский крик.
Несмотря на опьяняющее зелье, мои друзья остановились и прислушались, стараясь глядеть по сторонам серьезно и сосредоточенно.
— Говоришь, нет у тебя кошмаров? — хмыкнул Роанар, — зелье-то у нас кончилось…
Я качнул головой.
— Идите к черте города, — моя рука для наглядности указала направление.
Эсток буквально попросился мне в руку. Я вытащил клинок, приглядевшись.
Женщина мелькнула за стеной одной из башен, схватившись рукой за стену, и от ладони на белом рельефе стены остался густой кровавый след. Ольциг зажег на руке белый огонь, но я остановил его.
— На них могу действовать только я, помнишь? Идите! Я догоню, не бойтесь за меня.
Рон потянул Филисити за руку, Ольциг неуверенно попятился, когда я рванул к костяной башне с эстоком наизготовку. На бегу я пытался сообразить, какого декса бросаюсь защищать свой кошмар, а главное, от кого. Однако одернуть себя на этот раз не получилось, желание спасти женщину было слишком сильным. Это было жизненно важно… почему-то… для кого-то…
Ответ не заставил себя ждать. За домом показались две фигуры, одна из них принадлежала той самой незнакомке, и только теперь я понял, почему не сумел разглядеть ее черт: у женщины попросту не было лица! Телесного цвета холст с черными дымчатыми пятнами вместо глаз и красной впадиной на месте рта. Ни носа, ни бровей, ни очертания губ — ничего этого не было. Похоже, я попросту не знал, как она должна выглядеть. Должен признать, само это незнание, которое сейчас смотрело на меня черными пятнами вместо глаз, выглядело жутковато.