Женщина закричала, пятясь от второго моего видения и путаясь в длинном черно-бордовом богатом платье, расшитым узорами с драгоценными камнями. Черные густые волосы локонами падали на грудь. Незнакомка зажимала кровоточащую рану на животе и словно бы звала на помощь. Звала меня, хотя и не называла ни моего, ни чьего-либо другого имени, только кричала. От ее крика щемило сердце, а по спине медленно крался холод…
Я должен был сделать что-то, должен был помешать, но не мог, словно превратился в соляной столб.
Напротив женщины стоял еще один человек. Он был одет в черный камзол, расшитый золотыми узорами. Без лица.
Темные волосы примерно той же длины, что у меня, зачесанные назад. Высокий стан, телосложение, похожее на мое и, кажется, почти тот же рост…
Безликий, так же с черными провалами вместо глаз и красной впадиной рта, он каким-то образом смотрел на меня, держа в руке длинный меч, чуть короче моего эстока. Распознать выражение отсутствующего лица мужчины было невозможно, но мне казалось, что он ухмылялся.
Я крепче ухватил оружие. Это был тот самый человек, который виделся мне во сне.
Женщина, пятясь, упала на спину и застонала от боли. Голос сопровождался эхом, как будто мы находились в помещении, а не на открытом воздухе. Незнакомка отчаянно перевернулась на живот и попыталась ползти в мою сторону, потянула ко мне окровавленную руку, но клинок мужчины вонзился ей в спину, и она уронила голову на землю.
"Ты убил ее!" — зазвучало в моем сознании, и я вздрогнул, невольно уносясь мыслями в тот сон. Серые тени за окном, полная луна, шум воды… зов Тайрьяры…
Видение, как ни странно отрезвило меня.
— Ты убил ее, — хрипло повторил я, готовясь атаковать.
Незнакомец в черном камзоле рассмеялся звонким грудным смехом, угрожающе взмахнув мечом.
— Кто ты такой? — воскликнул я, шагая к противнику и вытаскивая кинжал, который собирался использовать в качестве щита.
Сейчас не будет, как во сне. Я знаю приемы. Знаю себя и свою технику. Я не позволю убить или запугать себя…
Увидев в моей левой руке кинжал, видение звонко хмыкнуло, склонило голову, и его левая рука вспыхнула черным дымом. Я не успел обрадоваться и решить, что кошмар оставит меня — на ладони видения вдруг появился кинжал, идентичный моему. Он хочет честного боя. Боя на равных.
Мы принялись медленно кружить друг вокруг друга, как два хищника, каждый из которых считает другого добычей. Вот только я почему-то начинал сомневаться, что я — охотник. Охотником был он — безликий, безглазый кошмар, действительно наводящий страх.
"Соберись. Только ты и противник. Тебе не впервой сражаться", — приказал я себе, крутанув эсток в руке. Враг остался невозмутим. Никакими обманными действиями его не возьмешь. Весь его вид говорил: "нечего дергаться попусту. Хочешь атаковать — атакуй. Посмотрим, чего ты стоишь".
Атаковать простым ударом. Проверить реакцию. Испытать.
Вздыхаю, делаю шаг, занося клинок. Он лежит в руке, как влитой. Удар выходит легким и молниеносным. Смертоносным для любого противника, который не умеет быстро парировать атаку…
Звон стали отрезвляет меня. Кошмар не дрогнул, блокируя мой удар своим клинком. Левая рука с кинжалом картинно убрана за спину. Нравоучение, насмешка…
Усмехаясь, видение сбрасывает эсток со своего клинка и наносит еще более быстрый удар, чем я. Кажется, то, что мне удалось отразить удар, было чистым везением. Я отскочил, качая головой и переводя дух. Этот человек был близок к тому, чтобы убить меня, но не убил. Он играет со мной…
Мы снова принимаемся кружить, ожидая, кто первым нанесет удар. Я сдерживаюсь, чтобы не прокручивать эсток в руке, не совершать лишних движений. Противник намного быстрее, намного техничнее меня. Он спокоен. Я нервничаю — лучший, декс меня забери, фехтовальщик Дирады.
— Ты мой кошмар, — признаю я, — а я даже не знаю, кто ты.
Имя вертится у меня на языке вместе с древней песней Саари. Kadae de Tajr'jara. Противник сосредоточенно кружит вокруг меня. Мои слова его забавляют, но не интересуют. Я сжимаю рукоять эстока.
— Кто ты, декс тебя сожри?! — выкрикнул я.
Видение только рассмеялось в ответ. Прекрасно. Смеяться он, значит, может, но представиться не желает. Если только ему вообще требуется представление. Что-то подсказывало мне, что я и так знаю, кто передо мной.
— Ты Виктор Фэлл?..
И тогда противнику, кажется, надоедает ждать. Он срывается с места и кидается в мою сторну. Клинок в его руке быстр, как молния. Я осторожно подшагиваю назад, едва успевая отражать удары.