Я поднял глаза на воина. Не представляю себе, как — все, что здесь происходит — это лишь кусок истории — но он смотрел на меня! Смотрел мне в глаза и видел меня. Он знал, что я здесь, чтобы помешать. И каким-то образом я тоже это знал.
Город начал преображаться. Вокруг началась суета, кто-то кричал и звал на помощь, кто-то бросался к черте города и становился жертвой отряда Коруна. Мимо меня пробежала темноволосая женщина с короткими спутанными волосами. Она упала, когда ее за ногу схватил мертвец в таких же белых одеждах, только обожженных. Он с силой ударил в грудную клетку пытавшейся сопротивляться женщины, вырывая оттуда сердце и принимаясь есть его.
Двое детей отчаянно пытались скрыться от неописуемых монстров, напоминающих смесь собаки с пчелой, огромных и омерзительных. С их жвал капала зеленая слюна, на спине трепыхались маленькие прозрачные крылья.
— Нет, ради всего святого, нет! — вырвалось у меня слабым полушепотом. Только не так. Рука потянулась к эстоку, но оружия на поясе не было. Все верно. Клинки остались там, в реальности. Или в будущем. Я умоляюще посмотрел на призрака и покачал головой, — я не хочу… если не могу помещать, не хочу этого видеть!
Он понимающе кивнул и присел рядом, снова перебрав в руке горсть камней.
Чего он, декс его забери, от меня хочет? Почему не даст вылечиться или умереть спокойно?
Лэс-Кэрр-Грошмор тем временем все больше погружался в хаос. Где-то полыхали костры, где-то раздавались крики. Огромные, порожденные человеческими страхами существа возвышались над костяными башнями, давили и пожирали несчастных жителей, оставляя нетронутыми лишь костяные башни.
Корун продолжал смотреть на меня. Над ним и его колдуном, словно невидимый кукловод, парило темное облако.
Призрак в белых одеждах протянул мне горсть камней и указал на рану.
— Perrian numjette, — повторил он. Смысл слов был мне по-прежнему неясен.
Я молча забрал горсть камней из рук мертвого мага. Отнял руку от раны, снова взглянув на умирающих (или уже умерших) жителей древнего города. Столкнулся взглядом с Коруном. Он видел во мне угрозу, но не мог достать меня.
Камни в моей окровавленной ладони начинали шипеть, я зажал их двумя руками. От моей крови они задымились сильнее, и позади меня начало подниматься такое же темное облако, как за спиной колдуна. Боль вновь сковала тело. Я стиснул зубы, превращая крик в стон, когда через меня прошла новая невидимая волна. Призрак запрокинул голову.
— Dahare! — произнес он.
Темное облако продолжало проходить через меня, превращая погруженные в хаос улицы Лэс-Кэрр-Грошмора в брошенную пустошь, больше не представляющую опасности ни для кого.
Я вновь открываю глаза, и боль снова везде. Не хватает сил даже поднять руку.
— Господи, да откуда же столько крови? Райдер, ну же… почему вы не даете мне вылечить его? Скажите мне! — слышу я голос dassa.
— Ольциг, — шепчу я. Монах качает головой.
— Прости! Прости меня, умоляю. Я пытаюсь…
— Теперь получится, — произношу я и проваливаюсь в темноту.
Глава 8
Альгранский вызов
Я открыл глаза, тут же прищурившись от яркого дневного света. Вокруг было тепло и сухо, за окном слышались детские голоса, чьи-то неспешные шаги, топот лошадиных копыт…
Постойте, за окном?!
Я резко вскочил, оглядываясь. Тело тут же налилось тяжестью, словно было высечено из камня. Чья-то сильная рука уперлась мне в грудь, снова заставляя лечь, и я понял, что все это время лежал на кровати, укрытый шерстяным одеялом.
— Тише, мастер Лигг. Не надо резких движений, — произнес пожилой мужчина, стоявший рядом со мной. Я непонимающе уставился на него, но не успел задать ни одного вопроса. Незнакомец протянул мне чашку и ободряюще улыбнулся, — вот, выпейте.
— Что это? — недоверчиво спросил я хриплым срывающимся голосом, качнув головой, — и где я?
Мы находились, судя по всему, в небольшом деревянном доме, сложенным из крупных бревен. Маленькая комната, не загроможденная мебелью, имела одно большое окно, через которое пробивался солнечный свет. Здесь стояла кровать, на которой я лежал, небольшой стол, стул. В другом углу комнаты мостилась большая глиняная печь. К стене у окна была прибита длинная широкая полка, на которой стояло множество пузырьков и склянок с жидкостями разного цвета.