В обеденной комнате Нарьо Эмса стоял лишь большой стол на двенадцать персон с соответствующим количеством стульев. Больше из мебели здесь не было ничего. Два больших окна, по бокам от которых, схваченные посередине широкими красными лентами, висели темно-серые, расшитые черными узорами шторы.
Нарьо оказался удивительно щедрым хозяином, приготовив ужин из восьми блюд на любой вкус. Кажется, в последний раз я видел подобное разнообразие только в Барии на приемах местной знати, когда выполнял свое предыдущее задание на побережье Сезортарга.
Блюда из птицы и рыбы, названия которых я даже не знал, различные гарниры, и даже мияннское вино. Лично я был поражен до глубины души. Казалось, из всех нас только Роанар воспринял подобный изысканный прием, почти как должное, хотя и проявил уважение, поблагодарив старого лекаря:
— Вы очень добры, господин Эмса. Спасибо вам за этот прекрасный ужин, — кивнул он хозяину дома.
— Вам все же не стоило так утруждаться, — смущенно добавила Филисити. Ей, похоже, учтивость Роанара, как и мне, показалась сухой.
Нарьо, похоже, ничего не заметил. Он расплылся в улыбке, склонил голову чуть на бок и махнул рукой.
— Бросьте, — небрежно отмахнулся он, — у меня не так часто бывают приемы. А теперь появился повод. В конце концов, не каждый день я встречаю людей, которым удалось победить кошмары Лэс-Кэрр-Грошмора. Мастер Лигг, мы с нетерпением ждем вашей истории. Ваши друзья так и не смогли рассказать, что произошло в Городе Костяных Башен.
Я буквально почувствовал на себе обжигающий взгляд dassa. Слава Богу, что на этот раз он не привлекал к себе внимание активной жестикуляцией, иначе этот взгляд заметил бы не только я. Может, Ольцигу стоило сразу крикнуть: "Только не раскрывай никаких тайн!", а то вдруг бы я не догадался и принялся бы за повествование о снятии проклятия? Да уж, декс меня забери, мои секреты в самых надежных руках…
Я вздохнул, незаметно кивнув монаху и, как ни в чем не бывало, посмотрел на лекаря.
— Не хотелось бы повторяться. Что уже успели рассказать мои друзья?
Послышался облегченный вздох девушки и арбалетчика. Что ж, нетрудно было догадаться, что Роанар и Филисити постараются изменить некоторые детали истории. В конце концов, Рон не спешил заявлять Нарьо, что он — Руан Экгард. Да и руки леди да-Кар не сияли зеленым светом, хотя погоду в Альгране явно можно было чуть подкорректировать. Она назвала свое имя, но о способностях решила умолчать.
— Они рассказывали о каких-то небывалых чудовищах, охотившихся на вас, и о толпе одержимых крестьян с вилами и факелами, — воодушевленно отозвался Нарьо.
Я едва удержался от кривой ухмылки. Толпа одержимых крестьян, значит? А небывалые чудовища — это, стало быть, дексы. Здесь могу согласиться: с постоянно меняющимися лицами они действительно были небывалыми чудовищами.
— Леди да-Кар также рассказала о вашей прекрасной идее, как миновать Лэс-Кэрр-Грошмор. И о вашей отваге, вы ведь единственный остались в сознании.
Я стесненно повел плечами, как будто новая одежда резко стала неудобной. Обычно вся отвага, о которой "ходят легенды" ограничивается условиями моей работы на Святую Церковь. За нее платят деньгами, а не восхищением. И на нее рассчитывают. Конечно, мне уже приходилось выручать людей в тех или иных ситуациях, но обходилось без хвалебных од в мою сторону, и это мне вполне устраивало. Иначе мне становится не по себе.
Как ни странно, от продолжения беседы в таком духе меня спас Роанар. Если его слова, конечно, можно назвать спасением…
— Что же у тебя был за кошмар, если ему удалось победить лучшего фехтовальщика Дирады? — спросил он, сделав большой глоток вина.
Филисити изумленно уставилась на него, но барон избегал взгляда девушки. Он, не отрываясь, смотрел на меня. Несколько секунд все молчали, и обстановка становилась гнетущей. Нужно было отвечать, причем так, чтобы вызвать как можно меньше дополнительных вопросов. Из всех здесь присутствующих я только Филисити мог рассказать свое предположение о том, что моим безликим кошмаром оказался Витокр Фэлл. Но лишь если мы останемся наедине.
— Это был мастер фехтования, которому я уступал, — пожал плечами я, не отводя глаз.
— А та женщина? — упорствовал Роанар, — которая кричала. И за которой ты бросился.
Мне оставалось только покачать головой. О ее личности у меня не было даже предположений.
— Я не знаю, кто она. Мой противник убил ее и принялся за меня.