Я сжал кулак. Этот разговор может затянуться надолго, а у нас времен в обрез. Дорога каждая секунда, даже та, что мы тратим на промедление сейчас. Я проигнорировал вопрос dassa, лишь нахмурился и кивнул ему в сторону коридора.
— Разбуди команду!
Не дождавшись ответа монаха, я бросился на палубу, стараясь сохранить равновесие: корабль сильно качало. Несколько раз мне пришлось остановиться и схватиться за стену, чтобы не упасть. Шторм разыгрывался не на шутку…
"Опоздали! Опоздали…", — беспрерывно подсказывало мне чутье. И в глубине души я понимал, что нам не выбраться. Не в этот раз. Эта буря станет последней бурей "Знаменосца": уверен, Therabia сделает все, чтобы это было так. Думаю, монстр (или древнее божество — декс его разбери) не забыл судно, которое столько лет пользовалось договором, заключенным Тальгертом Дармкурцем… что-то подсказывает мне, что условия Therabia счел нечестными для себя, и теперь ни на какие уговоры не поддастся.
Я выскочил наверх, и на меня тут же ледяной стеной обрушились тяжелые капли разразившегося ливня. Я вымок до нитки, стоило мне выйти на палубу. Порывы холодного ветра били отовсюду, словно закручивая "Минующего бурю" вокруг своей оси. Возможно, будь я чуть спокойнее, то уже бы озяб и начал мелко дрожать, однако сейчас я не чувствовал холода. Щурясь от сплошной стены дождя, мои глаза лихорадочно искали кого-нибудь из команды в радиусе нескольких шагов.
Мне попались три матроса, стоявшие, задрав головы к небу, вымокшие до костей с глупыми улыбками на лицах.
Я принялся будить их, тряся за плечи. Обращаться к каждому не было времени, да и имен их я не помнил. Сейчас места формальностям не оставалось.
— Очнитесь! Слышите меня?! Не слушайте песни! Не надо думать о детстве! Это наяды!
Моряки с ужасом слушали меня, очнувшись от наваждения.
— Синяя Глубь пробудилась?.. Но почему? — наперебой спрашивали они, надеясь, что я ошибся.
— Капитан Курц мертв, его договор больше не действует. Бегите, разбудите остальных. И как это у вас говорится? Свистать всех наверх?
Как по команде матросы бросились будить своих товарищей. Мне же на глаза попался Роанар. Он пребывал в том же состоянии, что и моряки.
— Рон? — окликнул я.
Арбалетчик отозвался:
— "В последний путь уходим под песни наяд"… я с детства мечтал увидеть, как выглядят наяды. Мечтал понять, о чем говорит девиз дома Экгардов.
Я выругался про себя. Что же за человек такой? Даже когда сам Мрачный Жнец дышит в затылок, он думает о своем бароне, декс его забери!
— Рон, приди в себя! — воскликнул я, с силой тряхнув его за плечи, — не поддавайся!
Взгляд арбалетчика прояснился, и Роанар непонимающе уставился на меня.
— Райдер, что… — начал он, но, похоже, в моих глазах было достаточно страха, чтобы он перестал строить из себя идиота и не заставил меня в сотый раз все объяснять.
— Нужно привести в чувства команду, — строго сказал я, — Синяя Глубь пробудилась, и вот-вот поглотит нас.
Мне вспомнился тот фрагмент истории Курца, где рассказывалось о том, как наяды едва не утянули в море Чарга Сторена, нужно было предупредить арбалетчика.
— Я думал, "Минующий бурю" безопасен… — недоверчиво произнес Рон, хотя погода и появление наяд непрозрачно намекали на обратное.
— Больше нет, — качнул головой я и предостерег приятеля, — старайся не подходить к борту. Курц говорил, эти твари очень быстры и могут запросто сцапать тебя.
Рон поежился от порыва ветра и хмыкнул, ловко извлекая арбалет из-за спины.
— У меня есть идея получше, чем прятаться от этих тварей, — сказал он, и, не поясняя больше ничего, бросился к борту.
Перегнувшись через него, он направил стрелу в размытый силуэт, оставлявший за собой золотистый след. Тетива щелкнула, арбалетчик сделал предусмотрительный шаг назад… и тут же повалился на колени, схватившись за голову и выронив оружие. Этот звук услышал и я: беспорядочный писк, словно целая толпа женщин, не умеющих петь, начала соревноваться в том, кто возьмет ноту выше. Только тем, кто слышал песни наяд, похоже, было тяжелее воспринимать этот ужасный звук.
Существо неопределенных очертаний с невероятной скоростью взмыло с самому борту галеона и протянула темно-серые массивные когтистые руки к Роанару. Я не отдал себе отчета в движении: тело среагировало быстрее меня. Эсток словно сам оказался в моей ладони, и я нанес по обеим рукам наяды сокрушительный удар, отсекая обе конечности в районе плеча.
Существо с противным криком рухнуло в воду, оставив на моем клинке золотистую светящуюся жидкость. Отрубленные руки упали следом за тварью.